Жена неверного инквизитора, или Фастфуд от попаданки

Я же не ослышался?

ГЛАВА 91"

"Сама не знаю, что на меня нашло – сначала ляпнула про миллион долларов, а потом это…

А может быть, хватит лукавить? Я все время пытаюсь обмануть сама себя, но получается слабо.

Я проговорилась перед ним про свой мир, проболталась о вещах, которые должна была загнать глубоко внутрь себя, потому что чувствовала себя рядом с этим мужчиной комфортно и защищено.

Но что будет, если он узнает главный мой секрет?

Какой-то осторожный и благоразумный голос внутри меня прошептал, доверять нельзя никому, и я сделаю огромную ошибку…

Что нужно его отвлечь и перевести разговор на другое, съязвить, нагрубить, в конце-то концов…

Это опасно и просто неумно, но…

– Да, – сказала я.

– Твоя машина?

– На которой я попала в ваш мир. Врезалась в опору парковки и перенеслась сюда, в тело Максимилианы. Я – другая душа в ее, чужом теле.

Кайзер молчал.

Почему-то, признавшись ему, я испытала облегчение.

Пусть знает, что случилось на самом деле. Сейчас я чувствую, что это будет правильно.

– Где тогда душа настоящей Макси? – чуть изменившимся голосом спросил он.

– Она умерла. Бладина Левак убила ее, – тихо ответила. – Когда вгоняла в голову куклы заговоренные булавки, одну за одной. Самая последняя убила ее душу. После этого я окончательно пришла в сознание в этом теле.

– Это было, когда я отправил тебя в сумасшедший дом? Вот почему ты так сильно, кардинально изменилась, когда вернулась. Вот откуда этот характер, этот блеск в глазах… – медленно проговорил Кайзер, продолжая гладить мои волосы.

– Кто б спорил, – хмыкнула я. – Идиот и козлина.

– А ты – ведьма и чужестранка.

– Это что-то меняет? Теперь донесешь на меня в инквизицию?

Он резким движением перетянул меня на себя, усаживая к себе на колени.

Его руки легли на мои бедра, потом на талию, прижимая к себе крепко-крепко, буквально запечатлевая меня в объятиях.

И я увидела совсем близко его глаза.

– Послушай меня. Мне все равно, кто ты и откуда. Я люблю тебя, кем бы ты ни была. Люблю и буду любить. Если бы не ты, то я так и не понял, насколько был жесток с настоящей Максимилианой. Каюсь, в какой-то момент я действительно хотел, чтобы она исчезла. Но по-настоящему не желал ей смерти. Тем более такой ужасной. И сейчас, узнав, что она умерла, я понимаю, что виноват перед ней. Я не должен был приближать к себе Бладину.