Жена неверного инквизитора, или Фастфуд от попаданки

В руках, затянутых в черные перчатки, тот человек держал какую-то книжку в твердом переплете, исписанную убористым почерком, вырывал страницы, а потом бросал в огонь.

Я оказалась близко, и я смогла заглянуть за его плечо и прочитать.

– Ручку и бумагу мне! – выкрикнула я. – Быстрее, Кайзер!

Он среагировал моментально, и я, все таким же невидящим взглядом глядя в пространство, принялась водить рукой с зажатой в ней ручкой по подсунутому им мне листу.

Я даже не вдумывалась в смысл того, что переписываю.

Это было, как в бреду.

Когда последний листок сгорел в пламени костра, туда же полетел и пустой переплет, и пламя вдруг стало ослепительно синим, и в нем появился тот самый демон с бездной вместо лица…

В этот момент Кайзер резко затряс мое плечо.

– Макси, нужно уходить, живо!

Я вздрогнула всем телом – будто очнулась ото сна.

И с безграничным удивлением поняла, что пока ловила флешбек про демона и таинственную фигуру, сжигающую бумажки, окружающий мир изменился.

Во-первых, с той стороны, откуда мы пришли, к поляне подступал густой белый туман. Его струйки змеились по земле, как щупальца.

А во-вторых, резко стемнело. Словно кто-то переключателем щелкнул. Мы вышли рано утром, светило солнце, и, по моим ощущениям, сейчас должно было быть где-то после полудня, но…

Никакого солнца на небе уже не было – наступали сумерки.

– Скорее всего, мы все-таки попали в какие-то временное преломление и провели здесь больше времени, чем нам показалось, – проговорил Кайзер, с нехорошим выражением глядя на туман.

ГЛАВА 90

Не забыв сунуть листок с корявыми строчками в сумку, я рванула за ним.

Наступающая темнота быстро окутывала лес. Но еще быстрее был туман, который лился за нами как молоко.

Судя по озабоченности инквизитора, это было очень опасное молоко. Кусачее.

Туман двигался, как будто был живым существом, вроде бы плавно и незаметно, но он гнался за нами и настигал, отрезая пути к отступлению.

– Что за завеса такая? – на бегу крикнула я.

– Кровавая мгла, – коротко ответил он.

– Интересно, почему кровавая, если туман белый? – не ко времени озадачилась."

"– Выходит с наступлением ночи, прячется с рассветными лучами. Она перекрыла тропу. Мы не успеем выбраться отсюда до заката, Макси.

Мое сердце пропустило удар.

Я читала о том, что с наступлением ночи из Хельмдолла вылезает всякая нежить.