Жена неверного инквизитора, или Фастфуд от попаданки

Хочу тебя трогать…

Я потерлась об него и, как во сне, Кайзер потянулся к наручникам...

А я приготовилась поразить его ударным зарядом ведьминской магии, как только он меня освободит и потеряет голову…

Главное, самой ее окончательно не потерять.

С огромным усилием инквизитор от меня оторвался…

И вдруг отступил назад.

Его взгляд был, как ледяной отрезвляющий душ.

– Нет, ведьма. Ты – воплощение того, борьбе с чем я посвятил всю свою жизнь. Я не поддамся этому искушению. Не предам дело всей своей жизни. Тебя ждет тюрьма и суд.

Я так сильно ненавидела его в это мгновение, что даже дышала с трудом.

И вдруг…

В дверь раздался грубый, резкий, сильный стук."

"Во дворе вспыхнули яркие огни, словно костры, предвещающие мою участь, мою судьбу, мою смерть…

– Полковник Роуэн, откройте именем Святой Инквизиции! – раздался громкий голос, как будто в рупор. – Ваша жена подозревается в занятии ведьмовством!

– Ну, вот видишь, и везти меня никуда не придется, – усмехнулась я. – Твои дружки уже на пороге.

И, даже не взглянув на меня, Кайзер подошел к двери и открыл...

ГЛАВА 79

Кайзер

На пороге моего дома стоял Патрик Экли, инспектор из столичного отделения инквизиции.

Я помнил его по учебе в Инквизиторской академии, ведь мы были сокурсниками.

Прошедшие годы не сказать, чтобы благотворно сказались на его внешнем виде.

Это был высокий костлявый мужчина с волосами до плеч и длинным крючковатым носом, напоминающим клюв ястреба.

В академии Экли не особо утруждал себя вопросами гигиены, и, похоже, с тех пор его привычки не особо изменились.

Мышиные волосы инспектора свисали сальными патлами, а его серый камзол ниже коленей явно нуждался в чистке.

В академии он был замкнутым и нелюдимым юношей, сторонился шумных компаний и чурался девушек.

Над Экли подшучивали, но тот не обращал на это никакого внимания, дни и ночи напролет просиживая в академической библиотеке.

Казалось бы, с такой тягой к знаниям Патрик Экли должен был бы стать первым инквизитором на курсе, но учился он весьма посредственно.

В свободное время, на переменах, на занятиях, перед сном, да даже в столовой во время еды – Экли постоянно сидел, уткнувшись своим крючковатым носом в книгу, и окружающий мир для него не существовал.

Испачканными в соусе руками он листал страницу за страницей, оставляя на древних листах жирные следы от пальцев. Не знаю, как его при таком обращении с имуществом библиотеки его не выгнали оттуда взашей.

Но по большому счету, к Экли никто не лез.