Жена неверного инквизитора, или Фастфуд от попаданки

Причем, по-умному, через подставное лицо…

Если поначалу я был абсолютно уверен, что она играет передо мной роль и вскоре отзовет свое прошение о разводе, как и всегда, то сейчас этой уверенности поубавилось.

Похоже, наш развод, о котором я так мечтал с первого же дня свадьбы, дело решенное.

Свидетельство придет через пару дней.

От этой мысли я чувствовал небывалое облегчение, и даже какой-то внутренний подъем – ведь я наконец-то смогу избавиться от убогой.

И все-таки что-то словно не давало мне покоя.

Может быть, то, что Максимилиана Видаль перестала быть убогой и обрела внутренний стержень?

Да такой, каким не каждый мужчина похвастаться сможет.

Несмотря даже на то, что выглядела, как полное чучело, аура уверенности в себе буквально била из жены ключом, и заставляла забыть о ее нелепой внешности.

В Максмилиане появилась какая-то загадка.

И эта загадка была мне интересна. Чисто по-человечески, не по-мужски.

Для мужского интереса у меня была Бладина Левак.

С некоторых пор аколитка шла на все, чтобы меня ублажить.

Вот только странно…

В последнее время во время секса я не мог смотреть в ее фиолетовые глаза.

Мне мерещился зеленый.

ГЛАВА 47

– Кайзер, милый, в последнее время ты совсем обо мне не думаешь, – недавно сказала любовница, заявившись ко мне в кабинет инквизиции. – Понимаю, что ты сейчас вплотную занят разводом, но так нельзя. Я жутко соскучилась…

И она, надув губы, уселась передо мной на стол, прямо на фотографии со вскрытия Ребекки Видаль, которые я изучал.

На груди женщины виднелась небольшая вертикальная царапина, которую коронер в своем отчете почему-то не упомянул.

– Ка-а-а-айзер… – протянула Бладина и слегка раздвинула ноги. – Полковник, вы меня, вообще, слышите?

Вообще-то я никогда не был против секса в своем кабинете, но сейчас, когда я был по-настоящему занят, игривость Бладины вызвала раздражение.

– Будь добра, слезь с фотографий трупа.

Во влажных фиолетовых глазах любовницы мелькнула обида, но она тут же послушно подчинилась и принялась щебетать, как ни в чем не бывало:

– Дорогой, говорят, в эту субботу в клубе леди Шипры праздник – Змеиный день! Мне бы так хотелось посмотреть на танцы нагов! Слышала, это необыкновенно возбуждающее зрелище…

И она вильнула бедрами, делая вид, что танцует.

Вот только вышло это у Бладины не соблазнительно, а вульгарно.

Как там Максимилиана ее назвала?

Дешевой плебейской путаной.