Малая: Жизнь после тебя

— Он потом спустился… — Родион отводит взгляд. — Там тип один был с ножом… И я, придурок, как назло, не вовремя появился… Завязалась борьба, и тот его пырнул.

Я перевожу ошарашенный взгляд себе на руки. Они холодные как лед и трясутся. Север может умереть? Нет, конечно, не может. У меня так мало есть в этой жизни… Он не может просто взять и оставить меня одну. Без своей иронии, без смеющихся глаз. Без знания того, что в мире есть человек, который всегда за мной приходит. Приходит, даже когда всем остальным плевать.

— Я хочу знать, где он. — Превозмогая чудовищную боль в руке, я сажусь. — Позови медсестру. Пусть выдернет из меня эту чертову иголку.

— Линда, тебе нужно для начала в себя прийти. — Родион смотрит меня с опасением. — Я видел, сколько там было твоей крови. Литра полтора, не меньше. И еще… Шаман попросил предупредить: если придут полицейские…

Договорить ему не удается. В этот же момент в дверях появляется мужчина в темной униформе и, оглядевшись, решительным шагом направляется к нам.

— Валерий Калашников, — громко представляется он, переводя цепкий взгляд с меня на Родиона.

— Это лучше сделать после того, как девушку переведут из реанимации в палату, — Родион смотрит на него с вызовом. — Она потеряла много крови.

— Представьтесь, пожалуйста, — проигнорировав это замечание, требовательно чеканит полицейский.

— Винокуров Родион. Максимович.

— А вас здесь в принципе быть не должно, Родион Максимович.

"Родион открывает рот с намерением возразить, но я останавливаю его жестом. Север может умереть. Разве какой-то допрос от наглого представителя власти может иметь значение?

— Иди, — хриплю я, глядя в растерянное лицо Родиона. — Все в порядке.

Нахмурившись, он переминается с ноги на ногу, не зная как быть, но потом поднимается и, бросив на меня последний встревоженный взгляд, покидает реанимацию.

— Присяду? — Полицейский кивает на опустевший стул.

— Большая кровопотеря, — повторяю я, безучастно встречая его взгляд. — Вы же сами сказали.

— Я хочу выяснить обстоятельства, которые к ней привели, — терпеливо поясняет он, садясь. — Что вы помните о вчерашнем дне? Расскажите, пожалуйста.