Малая: Жизнь после тебя

 — С этими словами Рыжий подталкивает меня к комнате, находящейся на втором этаже бревенчатого дома.

Обняв себя руками, я захожу внутрь и, найдя взглядом продавленный диван, молча сажусь. Моя истерика успела стихнуть, и ей на смену пришла апатия. Я не в силах ни плакать, ни говорить.

— Надолго не прощаемся, — его мерзкий рот кривится в такой же мерзкой улыбке. Дверь захлопывается, раздается хруст поворачиваемого замка.

Я жмурюсь в отчаянии. Меня заперли как хозяин запирает собаку. Отняли телефон.

Черт, как же страшно.

От звука отпираемого замка я вздрагиваю и машинально забиваюсь в угол. Почему так быстро? Я не хочу… Не хочу…

— Ты чего так шугаешься-то? — миролюбиво произносит Андрей, переступая порог.

— Ты моральный урод, в курсе? — сиплю я, глядя в сторону. — Втроем запугиваете одну женщину.

— Не пытайся мне на совесть давить. Можно подумать, ты белая и пушистая при таком-то папаше. — Он плюхается на диван рядом. — Пиздела мне напропалую. И про бабло, и про то, что с Севером никаких контактов не имеешь. Потому что если не имела, то какого хера он тебе звонил?

Выудив из кармана мой телефон, он тычет пальцем в экран, на котором видны два пропущенных вызова.

— Я глянул: вы и сегодня созванивались. И вчера. Не потому ли ты слиться решила, а? Чтобы бабло ему в клюве принести?

— Север не в курсе нашей договоренности, — шепотом отвечаю я, отодвигаясь. — И мы разговаривали совершенно не об этом.

— Дай догадаюсь, — Голос Андрея становится злым и саркастичным. — О птичках? Или он тебе любовные серенады пел?

Ответить мне не удается, потому что в этот момент его телефон громко звонит. Бросив взгляд на экран, Андрея дергает челюстью и резко встает.

— Какие люди. И как это ты до звонка мне снизошел?

Внутри меня робко вспыхивает надежда. Надежда на то, что собеседник по ту сторону — это Север, и он сумеет все утрясти.

— Линда? — Резко повернувшись, Андрей хлещет меня взглядом. — Да, где-то здесь была. Но она сейчас занята. Мы с ней в баню собираемся. Так что ты нас отвлекаешь.

Ответа я не могу расслышать, потому что Андрей, плотнее прижав трубку к уху, выходит из комнаты.