Мадам Белая Поганка

Если у вас нет отца, матери, то я работы таких детей не представлю жюри. И вообще таким ученикам лучше покинуть гимназию. Нечего позорить школу!"

"А у Леночки родители пребывают в длительной командировке, где они, девочка не знает. То ли в Китае, то ли в Мексике, может, в Антарктиде. Володины – дипломаты. Детей, кроме дочки, у них нет, собаки-кошки тоже. У малышки есть только одна бабушка. Скорее всего, ее не допустят на конкурс. Лена – позор школы.

Первоклашка проплакала всю ночь, но под утро ей пришла в голову гениальная идея.

– Тетя Таня, вы станете моей мамой, дядя Ваня – папой, а тетя Рина одной бабушкой, Несси – второй.

Я подавила смешок. Внучка называет Инессу Петровну как Лохнесское чудовище.

– Это только для видео. Собаки у вас есть, кот тоже, – тараторила тем временем нежданная гостья, – вот только с дедушкой не получается. Где его взять?

– Можно Коробка попросить, – включилась я в беседу, – вид у него не стариковский, но сейчас многие пенсионеры молодым фору дадут, танцами занимаются.

Леночка кинулась мне на шею.

– Тетя Танечка! Вы согласны.

– Э… э… э… – проблеяла я, – ну… ну… да!

– Надо сегодня снять, как мы еду готовим, – возбудилась Леночка. – Ой! Спасибо! Ой! Как здорово! Как хорошо, что я до уроков к вам прибежала! Сегодня надо на конкурсе зарегистрироваться! Ой! Теперь у меня есть полный семейный комплект! А собак целых две!

Продолжая ликовать, Лена умчалась домой, а я пошла кормить бульдожек.

Во время завтрака я рассказала мужу и Рине о том, чем нам сегодня предстоит заниматься. Ирина Леонидовна расхохоталась:

– Синяя Симка! «Бедагог!» Умираю.

Потом она перестала смеяться и возмутилась:

– Дети из неполной семьи не могут участвовать в конкурсе? Они позор школы? Я хочу пойти в гимназию и наподдать этой Синей Симке. Экое имечко ей дали родители!

– Скорей всего, «бедагога» зовут иначе, – предположил Иван, – но я бы не хотел сидеть у этой училки в классе.

Я уронила вилку в фирменный несказанно вкусный омлет Рины.

– Может, Нострадамус?

– Французский фармацевт и алхимик умер в тысяча пятьсот третьем году, – ответил Иван, – оставив потомкам предсказания будущего. Его пророчества всех изумляют.