Мачеха для дочки снежного короля

Не можешь платить - уменьшай масштабы. Я не

против помочь друзьям, родственникам, если люди действительно попали в

сложное положение. Но пользоваться собой я не позволю никому.

- Почему раньше не сказала’? - спросил я Танюшу.

Та пожала плечами.

-Вы родня, думала, ты в курсе. Сейчас решила уточнить.

Я кивнул.

-Разберусь.

Ситуация с Павлом не стоила особых волнений, да и другие задачи дня я

расщелкал как орехи. Если бы в личных моментах всё было также просто, как в

спорте или бизнесе... Вечером я забрал из садика Степку, Таську и снова окунулся

в омут противоречивых эмоций.

провел у них дома.Отом, как мы сидели рядом с Евой, пили чай. Я поймал себя на

том, что уже вспоминаю ее соблазнительную грудь под трикотажной кофтой. Так,

Ледянский, приди в себя! Но мне всё меньше удавалось сохранить трезвый

рассудок.

Мы заехали в пристроенный гараж, и Таисии вдруг захотелось поиграть в

догонялки. Пятилетка побежала по узкому коридору, ведущему в дом. Я делал вид

что догонял, издавая грозные звуки.

она, правда, сбавила темп и звук, но все равно хихикала.

- Снежный король, ты меня не догнал!-малышка обернулась и чуть не врезалась в

Есению. Моя невеста шагала к лестнице.

Модель сразу взвилась.

- Это что еще такое, Ник? Какой король? Почему она носится как угорелая‘?! Лялька

проснется.

Тася опешила от строгого тона девушки. Видимо, испугалась и громко закричала.

-Мама! Ты где’?

На лестнице послышались шаги.

- Я здесь, Тасенька. И Ляля уже давно не спит.

Я увидел Еву с Олей на руках и ощутил, как в груди жжет стыд. Она вынуждена

терпеть постоянные тычки в свою сторону и в адрес своей малышки. Таська сразу

побежала к маме, я же подошел к матери Ляльки.

- Перестань хамить Еве и уж тем более не третируй ребенка,-приглушенным, но

тяжелым тоном попросил я.

На красивом личике Есении мелькнуло удивление и брезгливость. Но в следующую

секунду она вздернула подбородок.

- А то что, Никита’? выгонишь меня из нашего дома из-за няни.

-Это мой дом,-спокойно ответил я. Хотя внутри меня словно разъедало кислотой.

Ева с девочками уже поднялась наверх. Я помыл руки и двинулся к детской.

-Прости,-сразу сказал я.

На меня устремился изумленный темный взгляд.

-За что, Никита‘?—она говорила искренне.—Ты помогаешь мне, как никто другой.

Это ты извини, что порчу тебе жизнь и отношения.

Последняя фраза, впрочем, прозвучала уже не так твердо. И обнадеживающе.