Лука Витиелло

Выглядишь как человек, который всегда жестко контролирует ситуацию.

Если она уже боялась меня, когда я показывал только свою гражданскую сторону, я не хотел знать, что случится, если она когда-нибудь увидит меня в худшем состоянии.

— Иногда я теряю контроль.

Ария посмотрела на свое обручальное кольцо и покрутила его. Мне очень хотелось, чтобы она хотя бы взглянула на меня, чтобы я мог оценить ее эмоции.

— Тебе не о чем беспокоиться, когда дело касается Маттео. Он привык заходить ко мне, когда захочет, но теперь, когда я женат, все изменится.

Мы с Маттео не обсуждали этот вопрос до сих пор, но учитывая, что Ария может в какой-то момент ходить по квартире голой, я определенно не хотел, чтобы мой брат явился без предупреждения.

Лифт пискнул и остановился, затем двери раздвинулись. Ария напряглась и сделала глубокий вдох, когда я жестом пригласил ее войти в мою квартиру… нашу квартиру с этого момента.

Было странно впускать девушку в свои владения.

Я никогда не водил сюда никого, но как-то раз Нине удалось пробраться внутрь, когда она сопровождала моего отца. Но теперь этот не только мой дом, но и Арии.

Наблюдая, как она осматривает мой пентхаус, я понял, что, вероятно, именно поэтому она выглядела такой напряженной. Она выбирала это место, как и меня, но с этого дня ей придется назвать его своим домом.

Интересно, понравился ли ей он? Здесь не было ни оборок, ни мягких цветов, ни плюшевых подушек, ни пушистых ковриков.

Она подошла к французскому окну. С ее ярко-оранжевым платьем и длинными светлыми волосами, она была абсолютным зрелищем в моей бесцветной квартире. Я не был уверен, как долго смотрел на нее, когда наконец пришёл в себя.

— Твои вещи в спальне наверху. Марианна подумала, что ты захочешь сама их распаковать, потому оставила в чемоданах, — сказал я ей.

Ее семья отправила большую часть ее вещей в Нью-Йорк пару дней назад.

— Кто такая Марианна? — спросила Ария, не оборачиваясь.

Я подошел к ней, пока не увидел отражения ее лица в окне. На этот раз выражение ее лица было пустым, и я не мог его прочесть.

— Она моя домработница.