Лука Витиелло

Никто никогда не оскорблял меня так и он бы не дожил до следующего дня, но она находилась под защитой, потому что была девочкой и сестрой Арии.

Подавив свой гнев, я направился к умывальнику, но мои глаза остались на Арии."

"Она напряглась, когда дверь закрылась и мы остались одни. Она все еще боялась меня, хотя я истек кровью и солгал ради нее. Я не мог винить ее за недоверие. С таким мужчиной, как я, у нее были все основания ожидать худшего.

Я взял щетку и начал наносить крем для бритья на лицо, когда она наконец выключила душ.

Ария позволила мне полюбоваться ею, стоя совершенно неподвижно, но румянец пробежал по ее горлу и лицу.

Я отложил щетку и взял одно из полотенец с вешалки, прежде чем подойти к ней. В глазах Арии была неуверенность, когда она открыла душевую кабинку и взяла полотенце с небольшой благодарностью. Я не мог перестать смотреть на нее находясь так близко, ее нагота взывала к худшему во мне, монстр во мне манил в освобождении.

Ария завернулась в полотенце и вышла из душа. Она пристально посмотрела на меня. Она была миниатюрной, ранимой, потрясающе красивой и безусловно моей.

— Держу пари, ты уже сожалеешь о своем решении, — сказала она, ища в моих глазах то, на что надеялись все девушки: нежность, привязанность, любовь. Она не найдет ничего из этого в моих глазах… или в моем сердце.

Я не мог и не хотел давать ей эти вещи, но я могу относиться к ней с уважением, которого она заслуживала, как моя жена, как девушка, которую я поклялся защищать. Я бы уважал ее тело, уважал бы ее «нет», как если бы оно было моим собственным.

Я вернулся к умывальнику и взял щетку для бритья. Ария проскользнула мимо меня и уже почти вышла за дверь, когда я ответил ей:.

— Нет.

Она посмотрела на меня через плечо.

— Когда я возьму тебя, то хочу, чтобы ты извивалась подо мной от удовольствия, а не от страха.

Глаза Арии расширились, губы приоткрылись, и она быстро ушла.

Я положил щетку обратно, схватился за край умывальника и уставился на свое отражение.