Лука Витиелло

Может, она больше походила на свою наглую сестренку Джианну, чем показывала. Может быть, этот застенчивое, невинное поведение было для вида.

Но потом она опустила взгляд, и я увидел, как она дрожит, когда прошептала.

— Нет.

Гнев все еще кипел под моей кожей, и я был не в настроении забивать на это.

— Но ты отказываешь в том, что принадлежит мне?

— Для начала, я не могу отказать в том, на что у тебя и так нет права. Мое тело тебе не принадлежит. Оно мое. — яростно сказала она, стреляя в меня глазами.

Я не мог поверить в ее смелость.

Я потянулся к ее плечу, чтобы притянуть ее к себе и заставить замолчать поцелуем, прежде чем она скажет что-нибудь еще, и заставит меня сорваться, но Ария сильно вздрогнула и зажмурилась, будто ожидая удара.

Я опустил руку, ошеломленный ее реакцией. Неужели она думала, что я ее ударю? Я был жестоким человеком, у которого едва хватало терпения, и моя чертова репутация опережала меня, но я поклялся себе, что никогда не причиню боль своей жене.

Я видел, как мой отец насиловал и бил мою мать, прежде чем она покончила с собой.

— Я могу взять то, что хочу, — сказал я, потому что не знал, что еще делать.

Арии не нужно было знать, что это была пустая угроза. Хотя я, конечно, мог бы довести дело до конца, но я бы никогда этого не сделал.

Я ненавидел свое собственное замешательство. Я всегда знал, что делать, но с Арией дела обстояли намного сложнее.

Она посмотрела на меня своими прекрасными глазами.

— Можешь. И я буду ненавидеть тебя за это до конца своих дней.

Ненависть была преобладающей эмоцией в большинстве браков в нашем мире, из того, что я знал.

— Ты думаешь, меня это волнует? Это не брак по любви. И ты уже ненавидишь меня. Я вижу это по твоим глазам.

В любом случае, дискуссия была пустой тратой времени. У нас были свои традиции. И Ария, и я были связаны ими. Я указал на белые простыни.

— Ты слышала, что сказал мой отец о нашей традиции? — это было просто смешно.

Не все девушек истекали кровью в первый раз, если только мужчина не старался быть грубым, что некоторые мужья и делали, дабы гарантировать ожидаемое пятно крови.

У меня не было абсолютно никакого намерения быть грубым с ней. Я бы не причинил ей больше боли, чем это было абсолютно необходимо, но я был крупным парнем. Будет больно, и она будет истекать кровью.