Лука Витиелло

Ответная улыбка Арии была ослепительной и выбила дыхание прямо из моих легких. Она прижалась ко мне, положив одну руку мне на живот, и я крепко обнял ее, ошеломленный всплеском эмоций, который почувствовал.

— Не ожидал, что будешь выглядеть такой счастливой. — признался я, хотя сразу же пожалел об этом.

Мне нужно было быть более осторожным в том, что я упустил. Эмоции можно использовать, как оружие, и даже если я не думаю, что Ария сделает что-то подобное, я должен быть настороже.

— Мне одиноко. — прошептала Ария.

Жизнь рядом со мной всегда будет золотой клеткой, и найти друзей будущей жене Капо было почти невозможно. Большинство людей искали бы близости Арии только потому, что надеялись получить от нее что-то. Ее сестры, вероятно, навсегда останутся ее единственными настоящими друзьями. Может, одержимость Маттео Джианной была бы хороша для чего-то, в конце концов. У Арии будет одна из ее сестер в Нью-Йорке. Это сделало бы ее счастливой, даже если раздражающая рыжая, вероятно, не принесет мне ничего, кроме неприятностей.

— У меня есть пара двоюродных сестер, с которыми ты могла бы общаться. Уверен, им понравится ходить с тобой по магазинам, — сказал я вместо этого.

— Почему все думают, что я хочу ходить по магазинам?

— Тогда займись чем-нибудь еще. Выпей кофе или сходи в спа, или я не знаю.

— У меня все еще остался сертификат в спа, который получила на свадебной вечеринке.

— Видишь? Если хочешь, могу спросить одну из сестер.

Она быстро покачала головой.

— Я не в восторге от перспективы встретиться с одной из твоих сестер после того, сто сделала Косима.

Косима была одной из моих наименее любимых сестёр. Она была хорошей подругой Грейс, и они обе жили для того, чтобы быть суками.

— Что она сделала?

Ария подняла голову, ее глаза расширились от того, что выглядело как осознание. Меня охватило чертовски плохое предчувствие.

— Она дала мне письмо, которое привело к тебе и Грейс. — прошептала Ария прерывающимся голосом.

Она отодвинулась от меня и прижала ноги к телу, выглядя маленькой и обиженной.

Я приподнялся, притягивая нас ближе, желая утешить и успокоить ее, как это часто бывает. В недоумении, как это сделать, особенно сейчас, когда моя забота о жене боролась с яростью с моей кузиной в моем уме.

Повинуясь инстинкту, я поцеловал ее в плечо.

— Косима дала тебе письмо, в котором говорилось идти в квартиру? — она бы не сделала этого сама.