Лучшие враги

Перспектива проклятия его пугала больше, чем гнев нового начальства.

– Зачем вы просите его уйти? – изогнула я брови.

– Как же я хотел вас видеть, моя дорогая!

Я для всех очень дорогая. Деду еще десять монет придется выплатить просто за то, что внучка сгоняла с его портальным амулетом послушать о любви от нового градоправителя.

Тот между тем крепко схватил меня за руку, силой этого захвата доказывая, что его действительно невозможно убить каким-то паршивым сводом законов, и жадно припал к моей ладони горячими губами.

– И бог услышал мои молитвы! – невнятно бормотал он.

– В таком случае ваш бог с большим юмором, – пробормотала я.

– Я люблю вас, госпожа Истван! – проговорил Хардинг, учитывая, что он по-прежнему сидел в кресле и пытался усадить в это же кресло, в район своих колен, меня, признание казалось не просто странным, а абсурдным. – После ужина думал, что меня привлекает ваша кузина. Она же красавица в отличие от вас. Нежная, добрая и…

– Неспособна вас проклясть, – сквозь зубы процедила я, намекая, что ему стоит убрать руки.

Вспомнилось, как мэр размазывал любовное зелье, выплеснутое ему в лицо с помощью магии. Похоже, он монументально и грандиозно приворожился. Ко мне. Уверена, весь адский бестиарий сейчас задыхался от хохота.

– И это тоже! – согласился он, руки по-прежнему не убирая. – А потом я проснулся и понял, что не мыслю жизни без странной чернявой чародейки с алыми губами, помолвленной с одним из сильнейших магов Сартара. Думаете, он нас благословит?

– Угу, а потом догонит и благословит еще раз.

Слушать любовную ересь я не стала и ткнула Хардингу указательным пальцем в макушку. Он мгновенно вернулся в исходное состояние и отвалился к спинке кресла. Рука упала, но кулак он не раскрыл. Пришлось пальцы разжимать по одному, чтобы освободиться.

– А это нормально? – заволновался Боуз.

– Не беспокойтесь, суставы у него не сломаны, – процедила я, растирая запястье.

– Да я об этом. – Секретарь покрутил у виска.

– Когда вы били беднягу книгой по затылку, то ни его ум, ни память вас вообще не волновали, – заметила я. – Когда это с ним началось?

– Так второй день как заболел, – скромно сцепив руки в замочек, проговорил он. – Вчера еще ничего было, а сегодня совсем худо сделалось.

– Он проснулся утром и понял, что жить без меня не может? – скрестив руки на груди, допытывалась я.