Лоно Каридес

Бекка так обиделась, что даже не заметила, что какой-то незнакомец придвинулся к ней почти вплотную. Она инстинктивно отпрянула и заморгала.

— Извините?

— Бекка, не так ли?

— Я вас не знаю... — Бекка умолкла, потому что справа от нее что-то несколько раз подряд ярко вспыхнуло.

— Когда же свадьба, милочка?

Она поняла, что ее подловил репортер.

— Так-так, покрупнее снимем кольцо...

Бекка машинально спрятала руку за спину и стала отчаянно оглядываться. Но Кристоса не было видно.

— Извините, — повторила она, приняв независимый вид, и попыталась пройти мимо, но мужчина проворно преградил ей дорогу в зал ресторана.

Бекка рассердилась, особенно когда еще одна вспышка ударила ей прямо в глаза.

— Давно знаешь Каридеса, милочка? Как ты его женила на себе, рыжая?

— Не ваше дело, — процедила она.

Репортер ухмыльнулся:

— Из-за денег выходишь, рыжая?

— Нет, потому что он очень хорош в постели, — огрызнулась Бекка. — Это был самый лучший секс в моей жизни!

У репортера отпала челюсть, потом его глаза понимающе заблестели.

— Только не костюм, приятель, — заорал репортер, но затем увидел лицо Кристоса, и его ухмылка сразу пропала.

— Не надо! — вскрикнула Бекка и схватила жениха за руку. — Он с удовольствием продаст эту историю и вдобавок приобретет бешеную популярность!

— Прислушайтесь к леди! — прохрипел репортер.

В это время, к огромному облегчению Бекки, откуда-то появились представители службы безопасности отеля — широкоплечие, сладкоречивые, в строгих костюмах и с невыразительными лицами.

Лучше бы они прибыли раньше, чем я открыла рот.

Репортера вежливо, но твердо проводили из отеля.

Кристос, так и не разжавший кулаки, выплюнул какое-то словечко на родном языке ему вслед, но, чувствуя на себе взгляд Бекки, постарался взять себя в руки:

— Невыносимо! Ты в порядке? — Он с неожиданной нежностью отвел прядь волос от ее лица и на хмурился, заметив, что Бекка дрожит.

— Все хорошо. Человек просто зарабатывает на жизнь.

А я только оплатила его летний отпуск. И, кажется, Кристос тоже.

— Публикуя ложь?

Бекка представила себе завтрашнюю газету, и ей стало плохо. Она уже знала, что Кристос скрывает свою личную жизнь, и друг, хоть что-то поведавший прессе, становится чуть ли не врагом.

— Мне жаль, что так получилось.