Переводчик

Возле раненого Одинцова, которого несли в плащ-палатке, шел Саша, держа на весу бутылку с реополиглюкином, от которой к руке раненого шла капельница.

— Все нормально будет, — успокаивал раненого врач. — Рана у тебя пустяковая, мы, врачи, такие раны называем царапинами…

Одинцову вражеская пуля разворотила ногу чуть выше колена, и от потери крови он уже несколько раз терял сознание. Струйное вливание кровезаменителя должно было немного облегчить его состояние… до эвакуации в госпиталь…

Олег шел первым в ядре отряда, сразу за головным дозором.

Перешли два ручья. В назначенном месте обменялись паролями и встретились с разведотрядом Иванова. Его бойцы со свежими силами подхватили носилки. Шли молча. И так все было ясно…

В назначенное время к дороге спустился дозор, от которого поступил доклад о том, что с юга ясно слышен шум моторов.

Вид четырех трупов действовал на всех тягостно. Бойцы, не принимавшие участие в боестолкновении, явно завидовали сами себе, что не попали под такой замес.

Под руководством Кириллова начали грузить раненых на машины. Серебров связался с Романовым и переговаривался с ним несколько минут, что-то сверяя по карте. В начале Олег не придал этому значения: он уже расположился на броне ""двушки"" и расслабленно закурил, успокаивая свои нервы, как Серебров подозвал его к себе.

— Мы с командиром решили провести ложную эвакуацию, — сказал замкомбата. — Я и ты вместе с разведчиками группы Лунина остаемся продолжать выполнение боевой задачи…

У Олега сорвался внутри какой-то нерв. От услышанного ему стало не по себе.

— Мы остаемся? — спросил он упавшим голосом.

— Да. Сейчас незаметно уходим в лес, и возвращаемся к водоразделу. Нам поставлена задача найти лагерь боевиков Мовсаева, и мы его найдем…

— Блин, — вырвалось у Олега.

— Документы, Олег. Документы…

— Будь они прокляты.

— Согласен. Но они нужны нам, чтобы меньше было жертв в будущем…"

"Олег даже смотреть не хотел в сторону Сереброва… так он ему был противен. Серебров явно понимал чувства Олега, но делал вид, будто ничего страшного не произошло.

— Ты пойдешь со мной дальше.