Переводчик

Романов старался всеми своими действиями дурить противника…

Позже бронегруппа должна была вернуться на базу и быть в готовности немедленно выдвинуться для эвакуации разведчиков.

Группа вышла через дыру в колючей проволоке и, пройдя в сопровождении двух саперов свое охранное минное поле, растворилась в темноте. Шли молча несколько километров. В какой-то момент головной дозор подал сигнал, и группа в темпе броском ушла в сторону. Олег больно ударил колено и, перекатившись, угодил в какие-то колючки.

Нартов лежал, всматриваясь в темноту — нужно было сориентироваться, куда ползти на соединение с ядром группы. Вскоре разведчики собрались и двинулись дальше. Олег шел в самой середине ядра группы — Романов специально поставил его перед собой, что бы видеть. Вскоре вышли к броду. Этот вариант был предусмотрен заранее — один из срочников, которого все в отряде звали Авдеем, был загружен тремя комплектами химзащиты — резиновыми штанами по грудь.

Течение реки было довольно сильным, и идущих по воде поток старался сбить, закрутить. Перебираясь через реку, Олег чуть не свалился пару раз, и брызги замочили верх куртки и воротник.

Романов разложил карту:

— Сейчас по горам пробежимся…

Снова шли молча. Механически переставляя ноги можно было ни о чем не думать, а можно было в уме решать вечные проблемы человечества. Голова была забита то размышлениями о предстоящей операции, то о том, как хорошо было дома лежать на мягком диване…

Несколько раз останавливались — дозор докладывал о подозрительных местах, и приходилось много обходить, выбирая безопасную дорогу.

К загону на окраине села вышли, тем не менее, в назначенное время.

Минут двадцать снайпера изучали загон и сарай в ночные прицелы.

— В сарае кто-то есть, — сказал Зайцев.

— Если бы не было, мы бы сюда не шли в такую даль и такую рань, — усмехнувшись, заметил командир.

Он подозвал к себе Олега:

— Смотри! Вот этот сарай. Дальше будешь работать, как договаривались…

Олег медленно снял с себя маскхалат.