Локки 6. Потомок бога

Правда, его страстный речитатив тоже прерывался мычанием, вызванным падениями.

Но «светлячки» пока рано было включать. Зверолюды могли увидеть их сияние.

А вот спустя пару минут бега Шилов всё же активировал осветительный артефакт. Теперь, по задумке Громова, уже можно было это сделать.

— Перекрёсток, нельзя пропустить перекрёсток, — выдохнул Козлов. — Точка выхода должна быть в его правом рукаве.

Вскоре люди добежали до перекрёстка и сразу же свернули направо. Там обнаружилась метка, нанесённая имперскими разведчиками.

Предполагалось, что маги сумеют проделать аккуратный лаз наружу. Однако зверолюды уже все сделали за людей. Они прорыли ход в город, чтобы самим было удобно спускаться сюда. Причём хаоситы ещё и вырыли в стене подобие ступенек. Вот по ним-то имперцы и выбрались из-под земли. А там их ждал сюрприз…

* * *Хаоситы бежали за мной со всем азартом головорезов, учуявших запах крови. Едва не завывали как волки.

Я усмехнулся и прикинул, что пора «потеряться». Прибавил газку, врубил телепортацию и исчез среди хитросплетений вырытых мардуками ходов.

Растерявшиеся хаоситы принялись звать Брорха. А я, помня изображённые на карте пути, окольными тропами добрался до перекрёстка и посмотрел по сторонам.

— Ну, авось имперцы уже выбрались на поверхность, — понадеялся я и, подгоняемый нервничающим Громовым-младшим, бросился к земляным ступеням.

Быстро поднялся по ним и высунул голову из вертикального лаза, ведущего наружу. Там меня ждал жёлтый от времени коровий череп, оскаливший крупные зубы.

— Твою коровью мать, — негромко выдохнул я от неожиданности и шустро огляделся.

Вокруг громоздились горы всякого хлама и мусора. А смердело так, что у меня слёзы на глазах навернулись. Тело сразу же послало мозгу сигнал, что оно, в принципе, может справиться и без кислорода.

А вот расположившиеся метрах в пяти от лаза хаоситы на вонь не жаловались. Они передавали друг другу бурдюк, пили из него и косились на выход из-под земли. Меня они не заметили, поскольку я вовремя телепортировался за ближайшую кучу мусора.

— Громов, — вдруг донёсся знакомый шёпот от другой груды хлама. — Мы здесь.