Людоеды

Финт с проездом внутри каталки оказался для врагов совершенно неожиданным. Мясницкие тесаки были подняты вверх, как кавалерийские палаши, чтобы рубить и сечь наотмашь, а Вовца сверху прикрывала площадка. Его можно было только колоть сбоку, причем на бегу и согнувшись. А остановить тележку бандиты не сообразили или не рискнули. Они растерялись, а Вовец стремительно прокатился мимо, впрочем, и сам не успел выстрелить.

Бугор, размахивая пистолетом, бросился следом. Остановился, прицелился. Присел, снова прицелился.

Видимо, не мог решить, стоит стрелять в пятки или нет. Каталка тем временем, замедляла ход, сплошной визг колес сделался прерывистым и Вовца трясло гораздо меньше. Справа открылся ещё один коридор. Вовец выкатился на пол и, как лягушка, оттолкнувшись ногами и руками, отпрыгнул за угол. В главном коридоре запоздало грохнул выстрел.

Вот так, подумал Вовец, это должен быть последний патрон, тот что лежал в стволе, в патроннике.

Он отряхнул плечо, потер ушибленное колено и вышел из-за угла.

Высокий бандит прятал в карман пистолет. На левой его руке болталась на ременной петле дубинка. Раз пистолет убирает, значит патроны точно кончились. Теперь можно с этими гадами не церемониться. Вовец взял обрез наперевес и быстрым шагом пошел вперед.

* * *

Банда драпала сломя голову. Вовец даже не пытался их догнать, слишком далеко оторвались. Он понимал, что стрелять надо в упор, с расстояния в метр-полтора, чтобы наверняка. Только в этом случае будет гарантия, что враг, убитый или по крайней мере, получивший тяжелое ранение, окажется выведенным из строя, нейтрализованным, так сказать.

В первую очередь следовало уложить самого высокого. Это, наверное, тот самый Бугор, который командует остальными. И у него пистолет. Кто знает, вдруг ему удастся добраться до кандейки, где патроны лежат? Бежит Бугор неровно, шатаясь, хватается за левый бок. Впрочем, двое других бегут не лучше. У одного голова перевязана каким-то тряпьем. Красное платье Шеломова маячит далеко впереди. Самый напуганный и самый здоровый. Куда бежит? Ему-то чего бояться?

Банда добежала до зверофермы и растворилась среди клеток. Вовец остановился. Усмехнулся, глядя на небрежно починенные клетки, на скорую руку кое-как залатанные сетки. Десятки, сотни разбуженных зверьков тявкали, скулили, царапали металл. Этот жизнерадостный шум поглощал все прочие звуки. Невозможно расслышать топот убегающего врага, невозможно понять, в какую сторону он бежит.