Любовник из модного каталога

Она наклонила голову, теснее прижимаясь к ласкающей ее руке, сглотнула и посмотрела на Тристана.

Губы Изабо сами коснулись его губ, и этот поцелуй отозвался в ее теле фейерверком волшебных ощущений. Руки Тристана погладили ее спину, скользя по шелку платья.

С неловким стоном Изабо подалась ближе, прижалась к теплой груди Тристана. Он целовал ее в ответ, крепко, но нежно обнимая, и вкус его губ казался Изабо восхитительным. Ее мысли смешались, прикосновения Тристана рождали в ней желание более откровенных ласк.

Ох уж эти свадьбы, клятвы в вечной любви и обещания счастья длиной в жизнь! Порой они сводят людей с ума, толкают на безумные порывы под влиянием эмоций. «Видимо, и на меня это повлияло», — мелькнуло в голове у Изабо.

Не раз организовывая чужие свадьбы, она была свидетелем проявления такой импульсивности у других людей. Между подружками невесты и шаферами жениха завязывались романы, словно именно присутствие на чьем-то бракосочетании становилось катализатором.

Что же касается женатых пар, те появлялись на свадебном приеме, препираясь друг с другом, но вскоре и у них взгляды становились ностальгически-сентиментальными. Остальные же гости просто напивались на банкете и вели себя по-идиотски.

Изабо не знала, к какой категории себя отнести. Ни одна не казалась вполне подходящей для нее.

Изабо опустилась на стоящую у стены скамью, обитую синей парусиной, и до странности обострившимся сознанием отметила белые якоря, вплетенные в узор ткани.

Тонкие косые лучи света падали из вентиляционных отверстий на потолке. Окно и дверь были закрыты. Тусклое освещение добавляло интимности моменту.

Изабо понимала, что поступает неправильно, но не могла найти в себе силы остановиться. Она хотела Тристана. Здесь и сейчас. Хотела еще и потому, что осознавала: ее мечтам о семье и детях не суждено осуществиться, ведь в юности ее вера в людей была слишком сильно подорвана.

Не потому ли Изабо так сильно влекло к этому сексуальному нефтяному магнату с внешностью и привычками ковбоя? Он был похож на волка-одиночку — человека, предпочитающего сторониться людей.