Любовь под напряжением

И суп не ела! Только пряники и мороженое! Хорошо, что Иван мои кеды с дерева достал… Ой, Лер, я расскажу маме про твоего Ивана, ладно? Он такой хорошенький!

Злата трещала без умолку. Я лишь растерянно кивала. Теперь мне почему-то стало совершенно безразлично, что моя мама может узнать об Умнике.

Златка с тетей Юлей скрылись в подъезде, а я еще некоторое время просидела под деревом. Как Андрей Болконский, встретившийся со старым дубом… «Весна, и любовь, и счастие! Все одно и то же, и все обман!»

Наконец я поднялась со скамейки и, как во сне, направилась к дому.

– Валерия, пары давно закончились! Ты где была? – спросила она, глядя, как я разуваюсь.

– Мы преподавательницу навещали, – ответила я, вешая на плечики пиджак.

– Она думает, что я в это поверю?

Мамины «вертолеты» снова пролетали в моей голове с огромными транспарантами. «Как меня все это достало!» и «Она снова врет!» – гласили надписи.

– Мам, ну правда! – раздраженно проговорила я.

Мама, привалившись плечом к дверному косяку и скрестив руки на груди, устало проговорила:

– Сегодня днем мне звонила куратор вашей группы, Ольга Владимировна. Она рассказала о твоих прогулах с начала семестра. И спросила, как поживает наша несуществующая двоюродная тетя…

– Надеюсь, ты сказала, что она пошла на поправку? – спросила я.

– Валерия! – взорвалась мама. – Я не собираюсь покрывать твое вранье! Почему ты не ходишь на пары?

– Уже хожу, мамочка! За последние два дня ни одной пары не прогуляла!

– Два дня? – с притворным восхищением ахнула мама.

– Мам, что ты от меня хочешь?

– Чтобы ты, как нормальная дочь, помогала по дому, посещала учебу…

– Смирись, у тебя ненормальная дочь! – буркнула я, отвернувшись к окну.

– Зачем вообще нужно было идти на юрфак, если тебе это неинтересно? – продолжила мама. – Лишь для того, чтобы быть похожей на него? Ты и так – вылитая копия! Не только внешне, но и своим безрассудством, небрежностью, безалаберностью…

– Неправда! – вспыхнула я, оглянувшись.

– Твой отец – трус и обманщик!

– Он тебя не обманывал! Он тогда всё честно сказал…

– Что ты в этом понимаешь, мелюзга? – задохнулась от возмущения мама.