Любовь под напряжением

– Бог мой! Валюша! Ты такие слова знаешь?

Злобинец растерянно взглянула сначала на меня, потом на Жабу… Затем снова на меня.

– А у тебя что, никуда это не делось? – таинственным шепотом спросила Валюша и внимательно осмотрела мое лицо.

– Мамочки! – раздалось в моей голове глухое жалобное восклицание Вали.

– Зло, ну, конечно, никуда не делось! – зашипела я, косясь на Жабу, которая до сих пор листала свои записи и все никак не могла начать семинар. – Это у меня, между прочим, не прыщ какой-нибудь на лбу вылез, который замазать можно! Это – паранормальные способности!

– Может, ты еще и телекинезом теперь владеешь? – на полном серьезе спросила Валя.

Злобинец полезла в сумку и выложила на парту первый попавшийся предмет – завернутый в пищевую пленку бутерброд с колбасой.

– Попробовать твой бутер? – удивилась я. – А что с ним? Думаешь, протух?

– Нет же! – рассердилась Валюша. – Попробуй его сдвинуть с места! Силой мысли!

Я, ожидая уже от этой жизни что угодно, уставилась на бутерброд с колбасой.

– Ну? Как? Получается? Выходит? – возбужденно шептала Валюшка, прищуривая один глаз. – Смотри-ка, мне кажется, на миллиметрик…

На ее шипение обернулся наш одногруппник Саша Медовой. Оценив обстановку, парень поинтересовался:

– Журавлева, а ты чего так вылупилась? Будто бутеров никогда не ела.

– Много ты понимаешь! – проговорила я, не отрывая взгляда от бутерброда.

– У нас следственный эксперимент, – поддакнула Валя.

– Так, господа! – прогремела на всю аудиторию Жаба. Вернее, грозно проквакала. – Начнем сегодняшнее занятие с проверки домашнего задания и конспектов…

Саша быстро отвернулся от нас, а я пододвинула бутерброд ближе к Злобинец. Рукой.

– Зачем ты вообще это в универ притащила? – шепнула я подруге.

Зло схватила меня за рукав рубашки и выразительно посмотрела в глаза:

– Специально бутерброды перед парами наделала! Зарплата только послезавтра, поэтому сегодня не пойду с тобой в кафе на перемене… В аудитории перекушу!

Жаба тем временем, прищурив зеленые глаза, внимательно оглядывала аудиторию в поисках первой жертвы.

Прочитав Валькины мысли, я улыбнулась и снова зашептала:

– Я тебя поняла! Слушай, крутяк! Это удобнее, чем эсэмэс и записки…

Но Злобинец только больно пихнула меня острым локтем под ребра. Я охнула и уставилась в сторону кафедры, где Жаба сверлила нашу парту взглядом.

Я осмелилась посмотреть преподавательнице в глаза.