Любовь под напряжением

– Тот цвет был совсем мышиным! – с досадой подумала Валя.

Затем повернула ко мне раскрасневшееся смущенное лицо.

– Лера, ты что, говорила с ним по поводу меня?

Что тут началось в голове у Вали! Вертолеты лихо проделали мертвую петлю и были готовы вот-вот пикировать на землю.

– Ну говорила! – нехотя призналась я. – Он сам ко мне подошел и про тебя спросил.

– Врешь!

– С чего бы мне врать? Я так вообще его не узнала… Неужели непонятно с самого начала? И подумать не могла, что тот дохляк…

Валя еще больше покраснела.

– А что спросил? – перебила меня подруга.

– Занята ли ты. Хочет позвать тебя на свидание.

– Врешь! – снова выкрикнула Злобинец. Да так громко, что в камышах кто-то недовольно заелозил.

– Ты разбудила ондатру, – сообщила я.

– Разводишь меня? – не унималась Валя. Ее темные глаза засверкали, как бусинки.

– По поводу ондатры? Думаешь, там снова притаился Бочкарев?

– По поводу Вали Краснова, Лера!

Я, не удержавшись, хихикнула:

– Валя Краснов – все-таки забавно звучит. Рэд как-то посолиднее, что ли…

– Лера, – сурово сдвинула брови к переносице Злобинец.

– Молчу, молчу! – громче засмеялась я.

Валя опустила голову и принялась нервно теребить край джинсовой рубашки.

– Думаешь, мне стоит согласиться?

– Я сказала, что ты уже согласна, – пожала я плечами.

– Жур-равлева! – прорычала Зло.

– Что? Я же знаю, ты бы струсила!

– Да, наверное…

Я, желая приободрить подругу, сжала ее ладонь.

– Не боись, я буду с тобой!

– Опять? – вырвалось у Вали. Все-таки в детстве я постоянно была третьим лишним…

– Опять, – кивнула я.

– А если я теперь Вале не понравлюсь? – осторожно поинтересовалась Зло, отводя от меня глаза. – Столько лет прошло, подумать страшно! Мы ведь знали друг друга совсем детьми. За это время все так изменилось. Я и Валя совершенно точно стали другими, посторонними друг другу людьми. А еще у Рэда этих девчонок столько было… А у меня – никого.

– Как это не понравишься? – возмутилась я. – Да ты, Валюша, самая классная девчонка в мире! В любом случае лучше что-то сделать и пожалеть, чем жалеть о том, чего не сделал.

Валя неуверенно улыбнулась:

– Ох, спасибо, Лера…

– Но знай, – начала я сурово, – если эта бывшая поцелованная лягушка Краснов вздумает тебя обидеть, я и сейчас запросто его поколочу!

– Он не лягушка, – рассмеялась Валюша.

Практически одновременно, не сговариваясь, мы разлеглись на пыльном старом понтоне и уставились в небо.