Любовь нечаянно нагрянет

Швырнула в него стеклянным шаром и возмущённо уставилась на остальных.

— Значит понимает, — хмыкнул негодяй, — Так теперь поговорим.

— Поговорим, — согласилась я и вылила на высокомерного хорька весь выученный за годы работы в реанимации запас матерных слов в разных вариациях и пожелала ему язвенный колит.

— Ты что-нибудь понял? — спросил он у Ривза

— Кажется она в гневе, — пожал плечами платинововолосый

— Почему артефакт не сработал, — спросил он у самого себя

— Гаина, послушай, ты находишься в академии, тебя случайно призвал наш ученик Олав, — решил взять роль парламентёра на себя Киллиан

Я кивнула, уже поняла, что не дворец падишаха.

— Мы находимся в Ирнее, наш мир Астерт, — продолжил он

— Земля, — ткнула я в себя

— Земля? — переспросил ректор, подходя ближе, я кивнула

— Ты знаешь о такой? — спросил он у Ривза

— Нет, — мотнул он головой

— Я оборотень и декан боевиков, — продолжил Киллиан

Я с интересом посмотрела на него и попросила рукой, покрутиться и обернуться в зверя.

— Ты хочешь увидеть моего зверя? — улыбнулся он, я кивнула

— Не сейчас Киллиан, у тебя кажется пара, иди учи детей бегать, — ткнул в дверь Тимон

Киллиан грустно мне улыбнулся, подмигнул и направился на выход.

— Ты тоже иди, позже поговорим, — сказал ректор Ривзу.

— А ты сядь, — приказал он и пошел выпроваживать Ривза.

Я снова запаниковала, не хочу оставаться с Тимоном один на один, он меня пугает и волнует, но больше пугает. Бартелемиэль закрыл дверь на ключ, навесил зеленоватую магическую метку на нее и подошёл ко мне.

Я так и не села, принципиально, стояла и скрестив руки ждала, что ещё скажет мне этот индивид. Он дошел до меня, снял двубортный пиджак, безрукавку и начал расстёгивать пуговицы на рубашке.

— Что ты делаешь? — спросила я, пятясь

— Даже не пытайся кричать, я всё равно не понимаю твою тарабарщину, — медленно растягивая слова, ответил он и наконец избавился от верхней одежды."

"Я залипла на идеально вылепленном торсе мужчины.

Его будто нарисовали, не бывает таких идеальных тел, сколько бы ты не занимался в тренажёрном, а тут каждая мышца, каждый кубик на животе. Во мне тихо млел эстет, восхищаясь красотой созданной рукой неизвестного мне бога.

— Гаина, — позвал он, зажав меня у большого стола, я подняла на него глаза

— Я тебе лицо исцарапаю, только тронь меня, — сказала я, прекрасно зная, что не поймёт меня рогатый.