Переломная точка

Мне казалось, что мы снова вернулись в то время, когда впервые встретились. Его окружала почти осязаемая аура опасности, и он двигался в чернильной темноте так, словно был её частью, ни на секунду не отрывая от меня глаз.

Казалось, в его присутствии все мои ощущения обострялись, и я неожиданно отчётливо ощутила насколько тихо было вокруг. Снег бесшумно кружился в воздухе, задевая кожу колкими крупицами, прежде чем растаять без следа.

А потом я вспомнила о том, как Кейд меня уволил.

— Что тебе нужно? — скованно спросила я.

Кейд ответил только когда приблизился ко мне на расстояние вытянутой руки.

— У меня были дела поблизости.

Я фыркнула:

— Ясно. — Тут мне в голову пришла другая мысль, и я, потянувшись к сумочке, бросила Кейду ключи от машины, которые он рефлекторно поймал. — Полагаю, ты пришёл за этим. Нет работы — нет колёс, верно?

Признаться, я уже успела забыть, что пользовалась служебным транспортом.

Челюсть Кейда поджалась.

— Как будто мне есть дело до чёртовой машины.

— Тогда зачем ты здесь? — вскинулась я в ответ.

— Я хотел бы спросить то же самое, — произнёс другой голос на расстоянии нескольких метров.

Я резко обернулась, и мои глаза расширились при виде приближавшегося к нам Блейна. Он был одет так же, как и Кейд, в чёрную кожаную куртку и джинсы. Не остановившись до тех пор, пока не приблизился вплотную, Блейн навис надо мной так, словно хотел от чего-то защитить, хотя единственной угрозой, которую я могла здесь видеть, был… Кейд.

Когда Блейн опустил на меня взгляд, его серые глаза совершенно ничего не выдавали.

— Так к чему этот полуночный визит? — спросил он у брата.

Губы Кеда дрогнули.

— Я уволил её, но она, как обычно, решила разыграть дурочку и снова пришла в «Экстрим». Я только хотел убедиться, что она вернётся домой в целости, брат.

Его слова сильно меня задели, и я вспыхнула от едкого раздражения. Мой рот уже открылся, чтобы запротестовать, но Блейн меня опередил.

— Что ж, теперь здесь я, поэтому можешь идти, — отрывисто произнёс он, при этом его тело было напряженным, а лицо непроницаемым.

Глаза Кейда сузились от явного вызова, слышавшегося в голосе Блейна, и я с тревогой перевела между ними взгляд, надеясь, что вчерашняя конфронтация больше не повторится.

— Тебе, как политику, не стоит появляться в подобных местах, — беспристрастно заметил Кейд. — Одной размытой фотографии в новостях достаточно, чтобы ты попрощался со своей карьерой.

Я сжалась, осознав, что он говорил правду.