Любимая игрушка Зверя

Бывало, пытались ездить по мозгам бредом про ухаживания и свидания, но быстро стухали, понимая: такой номер не прокатит. Голый секс. Никаких отношений. Точка. Я не гребаный романтик. Время не сливаю. Только сперму. Кто против – не держу.

Добровольность, мать ее. Абсолютная прозрачность намерений.

Конечно, каждая девчонка мечтала, что я втрескаюсь по уши и поплыву, предложу ей выйти замуж или хотя бы стану трахать на постоянной основе. Каждая считала себя особенной, идеально мне подходящей, настоящей суженой.

Я это дерьмо не поддерживал.

Зачем кормить иллюзии?

Я мог бы силой заставить. Принудить любую. Тут главное – не перебрать. Не прибить ненароком. Но какой нормальный мужик начнет бабу насиловать?

Мерзость. Одно дело на ринге раскатывать себе подобных. В ноль уделывать. Гасить. И совсем другая тема слабых девчонок против воли валять.

А потом появилась она. И сорвала мою крышу на хрен.

Первая, кто отказал.

Сука. Любимая.

Она все самое темное пробудила. Зверя проняла. Такого наворотила, что мне самому страшно. Вдруг берега попутаю. Вдруг свои проклятые фантазии в жизнь воплощу."

"Тогда костей не собрать. Никакая кровь жажду не утолит. Никаким мясом сыт не буду. Потеряюсь и очнусь, когда поздно будет. Яростью захлебнусь.

Обычная баба. Вроде. Простая. Реально. Что в ней особенного?

Всё. Каждое движение. Каждая черта.

Увидел – и пропал. Стоит посреди коридора. Вся такая мелкая. Тощая. Беззащитная. Ни груди, ни задницы. Тонкая совсем. Тростинка. И ростом не вышла. В пах мне дышит. На лице никакой косметики нет. Бесцветная. Белесая. Еще и волосы эти. Как едкой краской вытравлены.

Зараза. Эти глаза. Голубые. Холодные. Ледяные. Точно две глыбы льда обрушились на меня. В пол вогнали.

А она вся такая. Холодная. Ледяная.

Льдинка… гребаная.

Я бы ее растопил. Сжег дотла. Выжег. Уничтожил. Испепелил. Я бы ее уложил под себя. И любил. Долго. Со вкусом.

Черт раздери.

Я ей просто кивнул. Мол, давай, беги. Удирай от меня, пока можешь, пока цела.