Лишняя. С изъяном

Наконец я дождалась, пока заживет прооперированная нога, и начала гулять с пользой в компании Хилли по территории пансиона, а затем и с Брай – в лесу."

"Все это время я ела как не в себя, стараясь при этом еще и не нарушать этикет и приличия. На кухне меня и так ждал десерт, подруга приносила под передником регулярно прямо в комнату то сдобу, то фрукты-овощи. Хилли радовалась добавке как сущий ребенок, кем она, собственно, и была. Что такое шестнадцать лет? Мы вместе уминали перекус, а потом читали что-нибудь интересное, но не очень полезное, вроде «Модного Вестника».

Девушку очень интересовала одежда, она неплохо шила, и я уже начала прикидывать, во сколько нам обойдется открыть ателье в столице. С меня – идеи-инновации, с Хилли – адаптация под местные вкусы и проработка деталей. Шить вместе можем поначалу, потом еще работниц наймем.

Будущее рисовалось не таким уж и мрачным. Главное, чтобы меня все же из пансиона выпустили, а не постригли насильно. Но если что, всегда сбежать можно. Железная дорога рядом, я проверила.

На перегоне поезд всегда притормаживает – залезть зайцем вполне реально.

На очередное занятие танцами я попала уже полностью излечившись. Прошлое пропустила, потому что даже у стенки стоять было больно, не то что с Хилли танцевать. Сказалась больной, покашляла – сестра Деми хоть и строга, но справедлива, разрешила не заражать окружающих.

Все было как в первый раз. Ноги ступали сами, наконец-то я не заваливалась на сторону и не заплеталась в конечностях.

Подхватив оторопевшую Хилли, я кружила ее в вальсе с профессионализмом умудренного годами опыта танцовщика.

Увлекшись, я не сразу поняла, что музыка стихла. Скрипачки и пианистка из старших девочек с полным обалдением на лицах следили за нашим полетом по паркету.

Редкие, четко выверенные хлопки нарушили мою эйфорию. Сестра Деми аплодировала, внимательно глядя на мои движения и одобрительно кивая. Девицы сгрудились в стороне и горячо перешептывались.

Мы с Хилли отступили друг от друга и переглянулись, не особо понимая, что теперь делать.

Меня кольнуло предчувствие больших неприятностей.

Зря я вылезла, ой, зря. Только осознала я это поздновато: когда матушка Ригна, срочно вызванная в бальный зал, обвела меня взглядом, особое внимание уделяя свободно висящей вдоль тела руке, и расплылась в довольной улыбке.

– Это настоящее чудо. – Настоятельница набожно сложила руки на груди, глядя, как я осторожно приседаю в приветственном реверансе.