Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Чэн Цянь, казалось, заметил что-то и закричал:

— Осторожно!"

"Янь Чжэнмин развернулся, бросившись вперед с блеснувшим мечом, повторяя первое движение второго стиля – «Цикл».

Он яростно размахнулся, со звоном встретившись с каким-то другим, не менее острым оружием. И тут раздался хриплый вой.

Янь Чжэнмин отступил, неловко сжимая рукоять меча. Обернувшись, он увидел огромную рысь, ловко приземлившуюся в нескольких шагах от него и принявшую получеловеческую форму — монстр был здоровенный и действительно походил на человека, если не считать когтей.

Неудивительно, что мышиные духи сбежали так быстро! Пока они охотились, рысь притаилась позади!

В глазах зверя молодой господин Янь был всего лишь хорошеньким куском свежего мяса. Монстр взрыл землю задними лапами и, в следующий момент, молнией бросился на Янь Чжэнмина. Острые когти оказались неуязвимыми. Даже шерсть не пострадала, встретившись с мечом.

Рысь лишь слегка надавила на лезвие, и меч тут же оказался отброшен в сторону.

Янь Чжэнмин споткнулся обо что-то и опасно покачнулся, его ошибка привела монстра в полный восторг. Он снова принял звериную форму и прижал когтистую лапу к груди мальчишки, широко раскрыв пасть.

Ли Юнь и Чэн Цянь были слишком далеко, а схватка между Янь Чжэнмином и рысью произошла так внезапно, что у них не было ни единого шанса прийти на помощь вовремя — это оказалось просто невозможно.

Ли Юнь быстро сунул руку за пазуху и нераздумывая швырнул что-то в духа, даже не разглядев, что именно он достал.

Чэн Цянь краем глаза уловил его движение и закричал:

— Второй старший брат, не…!

Но было уже поздно. Фарфоровая бутылочка попала монстру точно в голову. Вся жидкость выплеснулась на его тело, превратив большую кошку, с блестящей черной шерстью, в бородавчатую жабу.

На секунду даже рысь остолбенела.

Удивленная и разгневанная одновременно, она хотела зарычать, но получилось лишь лениво квакнуть. Новоиспеченная жаба не удержалась и высунула тонкий язычок, тут же испугавшись его вида, и напрочь забыла, как засовывать его обратно.

Язык повис перед жабой и скользнул по открытой шее молодого господина Янь. Несмотря на то, что Янь Чжэнмин только что чудом избежал смерти, он едва не сошел с ума и издал нечеловеческий рев:

— Ли Юнь, как же ты меня бесишь!

Он тотчас пнул огромную жабу так, будто внезапно обрел бесконечную силу, и с неистовством разъяренной сварливой женщины пронзил дух рыси мечом.