Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

— Когда Тун Жу загадал свое желание, он готов был пожертвовать миллионами разгневанных душ... Но что теперь? На что это похоже?  — спросил Янь Чжэнмин.

Чэн Цянь закрыл глаза и едва слышно произнес:

— Но даже несмотря на это, камень так и не дал ему того, чего он так желал, верно?

Род клана Фуяо оборвался, а учитель Мучунь все равно погиб.

Один за другим люди продолжали покидать этот мир, и вокруг по-прежнему царил хаос…

До сих пор этому не было конца.

Беда, словно равнинный пожар, безжалостно катилась мимо, сжигая все дотла.

И в этой мертвой тишине, подрагивая на весеннем ветру, прорастали нежные молодые ростки.

«Весна на засохшем дереве» могла быть как началом, так и концом.

Янь Чжэнмин на мгновение замер.

— Когда вернемся, как будет время, отведи меня в Безмятежную долину. Я хочу повидать учителя и старшего наставника.

— Мне пойти и похвалиться перед ними твоими блистательными подвигами, старший брат? Тем, что за последние сто лет ты сумел предотвратить беду и возродить клан? — бездумно выпалил Чэн Цянь.

Янь Чжэнмин промолчал.

Как же неудобно, когда твой младший брат видит тебя насквозь.

Попытавшись скрыть смущение за вспышкой гнева, Янь Чжэнмин поднял ногу, намереваясь пнуть Чэн Цяня.

— От тебя требуется только показать дорогу! Просто показать дорогу, нечего нести такую чушь!

Жаль только, что их надежды на это путешествие так и не оправдались.

Два месяца спустя Янь Чжэнмин, с кусочком «слепого листа» во рту, изо всех сил стараясь скрыть свою жизненную энергию, дождался сумерек и вместе с Чэн Цянем пробрался в Безмятежную долину.

Но кто мог знать, что лежавшие там кости в конце концов исчезнут.

Они несколько раз обошли это место, но так ничего и не нашли. В какой-то момент Чэн Цяню начало казаться, что он неверно запомнил дорогу, до тех пор, пока юноша не обнаружил под корнями большого дерева медную монетку.

В этот момент он отчетливо вспомнил слова Тун Жу о том, что они больше не смогут встретиться.

Может быть, срок заключения Тун Жу, наконец, истек? Его дух искупил вину за совершенные преступления и смог упокоиться с миром.

С рассветом они с Янь Чжэнмином покинули Безмятежную долину, и юноша выплюнул «слепой лист».

— Неужели души учителя и старшего наставника рассеялись? — спросил он.

Чэн Цянь немного подумал и ответил:

— Может быть, они просто вознеслись.

Размышляя об этом, юноша внезапно почувствовал облегчение.