Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Ответ Цзыпэн чжэньжэнь остался прежним — единственное слово: «Проваливай».

Янь Чжэнмин почти взорвался от гнева, но сумел вовремя подавить его.

Молодой мастер Янь был крайне упрям, но не любил напрашиваться на неприятности. Любой пятнадцатилетний или шестнадцатилетний подросток, если только он не полный идиот, способен отличить тех, кого он может провоцировать, от тех, кого не может.

Чтобы убить их, Цзыпэн чжэньжэнь не потребовалось бы больше усилий, чем на то, чтобы растоптать нескольких муравьев. Янь Чжэнмин стиснул зубы, чувствуя себя действительно смущенным и взволнованным.

Даже если Цзыпэн чжэньжэнь не отличалась теплым отношением, она никогда не огрызалась на него.

В голове Янь Чжэнмина мелькнула мысль: «Внутри произошло нечто ужасное».

В этот момент, стоявший позади Ли Юнь, прошептал:

— Старший брат, так как она не впускает нас, как… как насчет того, чтобы вернуться и привести сюда учителя?

В присутствии Цзыпэн чжэньжэнь Янь Чжэнмин не осмеливался на опрометчивые шаги, но к своему младшему брату он не проявил милосердия.

Молодой господин Янь ответил ему свысока:

— Нам потребовался почти час, чтобы прийти сюда, а теперь ты просишь нас вернуться и привести учителя. Ты хочешь, чтобы он опознал тело вашего младшего брата?

Ли Юнь задрожал, покрывшись холодным потом, но его лоб оставался сухим из-за зловещего ветра. И снова одной ногой он угодил в ловушку трусости. Учитывая, что они столкнулись с настоящим монстром, который не был рад их визиту, Ли Юню уже стоило большого труда не рухнуть на колени.

Но Хань Юань…

Сознательность Ли Юня дала трещину. Он некоторое время колебался и, в конце концов, жестко сказал:

— Но мы даже внутрь не смогли попасть. И как нам бороться с этими монстрами? Я… я имею в виду, четвертый младший брат вошел сюда прошлой ночью, и мастер сказал, что он все еще в безопасности. Может быть, нам не нужно спешить, мы можем…"

"На самом деле, Янь Чжэнмин тоже втайне дрожал, стоя перед пещерой, из которой доносился запах крови.

Но как только Ли Юнь заговорил, равновесие с легкостью пошатнулось.

Ярость Янь Чжэнмина на замечания Ли Юня преодолела его страх. Горечь, которая накопилась в нем после разговора с «курицей», удвоилась, и он выместил ее на Ли Юне.