Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Внезапно чья-то рука схватила его за плечо, и Чэн Цянь вздрогнул, словно очнувшись после странного разноцветного кошмара. Он обернулся и смутно разглядел Мучунь чжэньжэня.

Мучунь уставился на него сверху вниз. Чэн Цянь почувствовал странный холодок на своем лице. Он поднял руку, чтобы вытереться, но обнаружил, что по его щекам текли слезы.

Он почувствовал неловкость, не понимая, что произошло, и продолжил бессмысленно смотреть на учителя.

— Пять цветов притупляют зрение. Пять звуков притупляют слух. Пять вкусов притупляют ощущения, — голос Мучунь чжэньжэня превратился в тонкую нить и пронзил уши Чэн Цяня.

[2] — «Свобода и легкость» — наставление, данное Мучунем Чэн Цяню.

Его слова напоминали сигнал к пробуждению. В голове Чэн Цяня все жужжало, но, моргнув, он вновь обрел зрение и увидел первого старшего брата, который сидел, будто приросший к месту.

Чэн Цянь сидел пораженный, пока Мучунь чжэньжэнь ерошил его волосы. Немного придя в себя, он, наконец, спросил:

— Мастер, только что я слышал голоса людей…

— Ох, все они — праотцы нашего клана.

Чэн Цянь был ошеломлен.

— История нашего клана насчитывает более тысячи лет, неужели так странно, что у нас куча предков?

— Где они сейчас?

— Конечно, они все уже мертвы.

— Они не вознеслись на Небеса? — вытаращил глаза Чэн Цянь.

Мучунь опустил голову. Ласково посмотрев на Чэн Цяня, он переспросил:

— Разве есть какая-то разница между смертью и вознесением?

— Конечно, есть. Разве вознесение не означает бессмертие?

Мучунь на мгновение замер, а потом, казалось, удивился. Он не дал прямого ответа, вместо этого сказав:

— Ах… Ты все еще ребенок, не стоит больше говорить о смерти. Ты поймешь все это, когда подрастешь [3].

[3] — В китайской культуре считалось неправильным, когда дети говорили о смерти.

С этими словами учитель вернулся на свое место и сел. Он смотрел на Янь Чжэнмина, и выражение его лица было печальным. Чэн Цянь услышал его бормотание: «Почему он должен был уйти в медитацию именно сейчас? Он действительно выбрал ужасный момент. Где я теперь буду ужинать?».

В итоге ужин принесли в Традиционный зал, который изначально являлся местом передачи мудрости, знаний и разрешения сомнений.