Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Будет лучше, если эти двое дополнят друг друга.

К сожалению, оказалось, что они скорее взорвутся, чем сделают это.

Мучунь чжэньжэню не оставалось ничего другого, кроме как насильно разделить их. Он попросил младшего адепта отвести Чэн Цяня в павильон и помочь ему переодеться, поскольку после занятий фехтованием тот вспотел. Затем мастер сосредоточился на своем первом ученике, снова монотонно повторяя Священные писания «О ясности и спокойствии».

Завывания учителя являлись живым примером «бельма на глазу и боли в ушах».

Запас терпения Янь Чжэнмина подошел к концу. Он бросил резчик по дереву на стол и разбушевался:

— Мастер, что вы делаете?

— В тебе нет спокойствия. Я читаю священные писания, чтобы успокоить твой разум, — ответил учитель, даже не разомкнув век.

Когда проповеди стали для Янь Чжэнмина болезненными, Чэн Цянь вернулся.

— Вы испортили его одежду сандаловым деревом? Да что с вами не так? Разве он собирается стать монахом?

Младший адепт кротко пробормотал: «Да, да». Он слишком боялся сказать, что Чэн Цянь сам этого хотел.

— Замените эти благовония на гибискус… — прикрикнул Янь Чжэнмин.

— …небо деятельно, земля спокойна… — голос Мучунь чжэньжэня прозвучал на порядок громче.

Этот голос напоминал хруст дерева, из-за которого в груди Янь Чжэнмина вспыхнул яростный огонь.

— Учитель! Я спокоен!"

"Мучунь разомкнул веки и невозмутимо сказал:

— В тебе нет спокойствия, потому ты отвлекаешься на внешние проблемы и заботишься о благовониях. Как насчет того, чтобы перестать воспринимать своего третьего младшего брата как курильницу? Чтобы помочь тебе на пути самосовершенствования, я приду в «Страну нежности» сегодня и буду читать тебе священные писания всю ночь.

— …

Старый учитель имел склонность к чтению проповедей. Доживет ли Янь Чжэнмин до завтра, если он действительно будет завывать всю ночь напролет?

Янь Чжэнмин был вынужден умерить свою злость и сесть обратно. Терпя сандаловые благовония, напоминавшие ему запах гнилого дерева, он с негодованием поднял резчик и принялся вырезать на дощечках вертикальные линии так, словно вскрывал труп.

«Курильница для благовоний» Чэн Цянь тихо продолжил свое домашнее задание.