Лишнее Золото-2

Мы провели короткий инструктаж, во время которого и произошла эта сцена, так развеселившая Карима и Пратта…

После короткого инструктажа: «как обращаться с оружием, если хочешь жить долго и счастливо», я задал несколько вопросов. Как и следовало ожидать, проблемы возникли только с Джерри Стаутом. Мало того, что он вообще не умел с ним обращаться, он ещё и презирал «все эти железки». Мадам Куликову я даже и не спрашивал — и так всё ясно. Остальным участникам оружие было хорошо знакомо и обращались они с ним уверенно.

У меня даже гора с плеч свалилась. Думал, что будет хуже."

"И вот тут Елена поинтересовалась, где средства по уходу за оружием. Масло, ветошь для протирки и прочее. Я только хмыкнул, в ответ. Если честно, то мне очень бы не хотелось, чтобы эта дамочка разбирала свой автомат. Будь моя воля, вообще бы ей оружие не давал, но правила Нового мира просты и не затейливы. Как слова одного старого поэта:

Здесь на Олимпе нет Богов,Как нет святилищ и часовен.

Война — и мир немногословен,Скупыми строчками потерь…Ползать на коленях по саванне, чтобы отыскать потерянную деталь, желания тоже не возникало. Вежливо ответил, что всё необходимое у нас есть и выразил надежду, что в таком «нелёгком» деле, как чистка оружия, Елене поможет мужская часть нашей экспедиции.

— Думаете так будет лучше? — с иронией в голосе спросила Куликова и повернулась к Кариму, стоявшему у стола с оружием. — Вы позволите?

Чуть не дёрнулся, чтобы остановить, но… Её руки скользнули над автоматом.

Несколько секунд (иначе не скажешь!) и Калашников был разобран. Разобран, а потом собран обратно. Вхолостую щелкнул спуск. Ещё один щелчок — предохранитель и автомат отложен в сторону.

— Двадцать две секунды, — послышался спокойный голос Анастасии Фёдоровой, — что-то ты медленно, подруга…

— Да, медленно, — кивнула Елена и объяснила, — защёлка газоотводной трубки тугая.

— Твою мать! — тихо выдавил Карим.

На русском. Сказал и тотчас спохватился, но от удивления продолжил на французском. — Pardon, mesdames!

Эндрю и Чамберс ничего не сказали. Впрочем, как и все остальные. Я хотел что-то сказать, но от удивления охрип. Даже закашлялся. Да уж…

— Прекрасно, мадам Куликова. Прекрасно.

Потом, когда все пошли на огневой рубеж, ко мне подошла Анастасия.

— Поль, вы были неподражаемы! — звонко сказала Настя.