Лишнее Золото-2

— Чего ты там нашел?

— Не чего, а кого, — наставительно поднял палец Шайя и поморщился. — Парни, какого чёрта вы устроили здесь такую бойню? Здесь же шага не пройдёшь, обязательно вляпаешься в кровь. Вас хлебом не корми, дай по мясу пострелять. Так и стреляли бы по головам. Устроили, понимаешь, кровавый бардак. Снайперы, раздери вас дьявол.

Ногой брезгливо отодвинул в сторону кусок окровавленной требухи и подошёл к груде камней.

— Можно подумать, что мы одни стреляли, — усмехнулся Пратт.

— Я, в отличие от вас, целился.

— Как же… Правоверный… Если память не изменяет, то свинину ешь с удовольствием!

— Что поделать, я никогда не был ярым приверженцем ислама. Меня и дедушка за это очень ругал. Хотя и сам был грешником, каких мало. Упокой Аллах его душу. Между прочим, Медведь, — Карим кряхтя опустился на колени и заглянул в расщелину между валунами, — в Коране не написано, что мусульманин не может съесть кусок хорошей свиной отбивной.

— Ты серьёзно? — удивился Пратт.

— Абсолютно, — ответил пыхтящий у расщелины Карим. — Ибо сказано: «Он запретил вам мертвечину, кровь, мясо свиньи и то, что принесено в жертву не ради Аллаха. Если же кто-либо вынужден съесть запретное, не проявляя ослушания и не преступая пределы необходимого, то нет на нём греха».[4] Ещё один вариант, когда запрет не действует, — продолжил Шайя, — война. Если мусульманин воюет и это необходимо, чтобы сохранить силы для борьбы, — ешь свинину, хоть каждый день.

5

21 год по летоисчислению Нового мира

Джохар-Юрт

Дом был расположен на самой окраине Джохар-юрта. Двухэтажный, с большой верандой, выходящей во двор. Стены сложены из неотёсанного камня, отчего здание было похоже на средневековую крепость. Высокий глухой забор, крепкие ворота. Всё говорило о достатке хозяина. Достатке и положении в местном обществе. В дальней части двора — гараж.

Несколько, хорошо вооружённых, человек сидели на корточках рядом с ними. Слышался гортанный говор. Вот, один из них что-то сказал и послышался смех.

В одной из комнат, за массивным круглым столом сидели двое мужчин. Хозяин дома, — молодой мужчина, лет тридцати пяти. Черноволосый, среднего роста и крепкого телосложения. Аккуратно подстриженная борода, густые кустистые брови, под которыми блестели тёмные глаза.