Лишняя. С изъяном

Он сам лично не присутствовал – не будет же он каждую продажу отслеживать? У него для того подручные есть: например, гордый собой и пузом мужчина с окладистой бородой, украшенной двумя косичками по бокам. Внушительная трудовая мозоль была подпоясана широким вышитым поясом, дорогой контрабандного бархата сюртук – нараспашку. Вряд ли он застегнулся бы при всем желании.

– Привет, Мерти, – расплылась в показной улыбке мадам при виде бородача. – Есть сегодня кто удачный?

Огромное пустое помещение гулко отражало эхом цоканье каблуков мадам Лалики.

Женщины и девушки вытягивались в струнку, стараясь показать себя в наилучшем виде. Оставаться самой последней не хотел, понятное дело, никто. По виду кандидатки подобрались разномастные. От простых деревенских девах с косичками, в собственноручно вышитом крестиком платье и с платком на голове, до явной породистой аристократии. Я уже ничему не удивлялась. Книжечка по местному праву подготовила меня к подобному зрелищу.

Подписывать документы здесь имели право только мужчины.

Женщины – только в самом крайнем случае, когда ни одного родственника или опекуна мужского пола не было в наличии. И все равно подпись хотя бы мужчины-свидетеля сделки требовалась обязательно.

На правом берегу магией владели далеко не все. Меня в пансион сослали в основном из-за того, что я болела и тем позорила семью. Была бы здорова – жила бы и дальше во дворце и удачно, с пользой, вышла бы замуж.

Мне еще спасибо тому тромбу сказать надо.

Хотя… тогда… Тогда бы Хилли со мной не познакомилась и осталась жива.

Женщины магией владели редко. Ценность их была в родовитости и плодовитости. Именно в таком порядке. Так что если вдруг девушка оказывалась бесполезна – отца разжаловали, например, или какой несчастный случай, – ее вполне могли вот так продать в бордель, несмотря на всю родовитость.

Лалика шла вдоль ряда уже второй раз, что-то прикидывая для себя. Иногда подходила ближе к понравившейся девушке, что-то спрашивала, смотрела на зубы – будто породистого коня выбирала.

Иногда кивала охраннику, и счастливицу отводили в сторону. Их потом, как объяснила мне мадам, доставят в бордель на повозке – ну не сажать же с нами в машину. Мне оставалось только согласиться, что таки да, не сажать. Тем более пассажирских мест там только три. И два уже нами заняты.

Я мрачно следовала за ней тенью, пытаясь отключить эмоции и не вовремя разыгравшийся героизм.