Лишняя. С изъяном

Магия впитывалась в мои руки, пополняя резерв, – трюк, который я выучила, работая с иглами. Не важно, чья она была изначально: попав в посторонний предмет, в данном случае – в чужое больное тело, она становилась универсальной.

За спиной послышался судорожный многоголосый вздох. Кожа постепенно раскрылась обратно, открывая поблескивающие осколки костей, которые снова разъединились и разошлись в разные стороны.

– Никогда такого не видел. Что это за заклинание? – непосредственно спросил кто-то за моей спиной.

Зашуршала одежда – его собеседник недоумевающе пожал плечами.

Я натянула тонкие кожаные перчатки. Не одноразовые, но я их после каждого употребления вымачивала в спиртовом растворе, так что заразы быть не должно. Хотелось бы, конечно, резиновые, но магичить потом как?

Кого-то из преподавателей смачно стошнило. Я игнорировала посторонние звуки, с головой уйдя в работу. Свести вместе кости, срастить магией. Натянуть мышцы, соединить, скрепить магией. Хорошо, в потайном прорезиненном кармане портмоне у меня было припрятано несколько акупунктурных игл, под завязку заряженных энергией.

Просканировав еще раз рану, я с удовлетворением оглядела результат. Неплохо. Проверила нервную систему – вроде нормально все соединено, зацепилось как надо. Дальше организм сам доработает, через неделю-другую рука будет как новая. Я вдела нитку в иголку, стянула края раны и принялась зашивать.

Дурно стало кому-то еще, и, кажется, не одному.

Наметить сращение моего резерва еще хватит, а вот залечить все бесследно – уже нет. Это надо футляр с запасным резервом доставать, чего я сейчас делать не собираюсь категорически. Ничего, десяток-другой дырочек в коже здоровый мужик как-нибудь переживет. Зато рука слушаться будет.

Закончив бинтовать, я стянула перчатки. На секунду задумалась, куда бы их деть вместе со всем остальным. Убирать обратно в портмоне окровавленный инструмент не хотелось, а где мне здесь искать спирт и умывальник – кто знает? С нынешним уровнем гигиены не факт, что они вообще в больнице есть.

Парень, стоявший у стены и давно цветом лица сравнявшийся с побелкой, отлепился от нее и сделал неуверенный шаг вперед. Потом еще один, и еще, прямо ко мне, на ходу снимая через голову рубаху. Не успела я удивиться неожиданному стриптизу, как он остановился прямо передо мной и расстелил снятую одежду на незанятой части кровати.