Лишняя. С изъяном

Судя по возмущенному гулу среди преподавательского состава, редко кому выдавали устав Академии на руки. Да что там, вряд ли кто-то из нынешних экзаменаторов его вообще видел, не то что читал.

– Покажите мне, пожалуйста, где именно в уставе сказано, что женщина не имеет права поступить на целительский факультет? Или на любой другой, – не без издевки вопросила я.

Комиссия замялась. Волосатый ректор сделал вид, что полностью погружен в сортировку документов.

– Вы проходите по баллам, – недовольно процедил седовласый декан целителей.

 – Не думаю, что вы задержитесь на нашем факультете, но раз дама так настаивает, мы вынуждены согласиться.

А мне большего и не надо было.

Присев в не очень уважительном книксене – а что? половина приемной комиссии ниже меня по родовитости, – я гордо пересекла зал и встала рядом с цветом нации: будущими целителями.

Меня тут же кто-то из близстоящих попытался облапить за турнюр.

– Жить надоело? Фамилию мою не расслышал? – процедила я с кривоватой улыбкой, продолжая любезно и благодарно скалиться в сторону ректора.

Позади меня сочно хмыкнули.

– Лорд Суон мертв – защитить тебя, цыпа, некому.

Я с трудом сдержала порыв парализовать наглеца к чертям. Мало ли, успеет ответить, а он пока еще не под клятвой – вред мне нанести очень даже может. Поэтому включила милую дурочку и пролепетала:

– Дядюшка Кейн говорил, что не оставит сиротку без присмотра.

Еще и глазами захлопала, повернувшись вполоборота. Надо же разглядеть, кто тут такой наглый. Для дальнейшего воспитания.

Парень был блондином, как и большая часть рионцев, длинные волосы собраны в хвост, высокий ворот рубашки настолько накрахмален, что об него при желании можно порезаться. Темные брови и ресницы при светлых волосах выдавали древний род.

Я тебя запомнила.

– Какое мне дело до твоего дяди? – разошелся было малец, но получил локтем в бок от соседа.

– Кейн Доэрти! – расслышала я лихорадочный шепот правее, позади судорожно сглотнули и дружно отступили от меня на пару шагов."

"Удовлетворенно улыбнувшись, я вернула все внимание приветственной речи, с которой выступал ректор.

Собственно, нас поздравили с поступлением, пообещали научить всякому полезному и предложили разобраться по общежитиям этим же вечером. Выходить с территории Академии было можно, но только по специальному пропуску. Сегодня был единственный день, когда все кому не лень бегали туда-сюда с вещами и бумагами.

Идеальный был бы день для покушения или теракта, но обошлось.