Лишняя. С изъяном

Кости так просто не поддаются.

Грузные, спотыкающиеся шаги и звуки рвоты дали Бродерику понять, что Киган все же не выдержал. Он сам едва успел перехватить фонарь, прежде чем Мик последовал примеру старшего товарища.

– Ростом он чуть повыше меня, – задумчиво продолжила девушка, приподнимая пальто жертвы за дырку в нем и изучая надрез на платье. – Бил снизу, но мне бы так держать нож было неудобно. Где-то на ладонь меня выше. Правша, так что тут круг особо сузить не получится.

– Вы… травница? – выдавил из себя Бродерик.

Сначала он хотел спросить – лекарь ли девушка, потом вспомнил, что в целители женщин не берут. Не бывает у них дара. Ну, а в коновалы такую тощую вряд ли взяли бы. Девушка стрельнула в него непонятным взглядом и поднялась с колен, протирая шпильку взявшимся откуда-то из вороха юбок платком.

– Можно и так сказать. Как и когда обнаружили остальных?

– Одну в середине октября, другую месяц назад. Эту – два часа как. Балбес-помощник никак не мог определиться, звать меня или нет.

Он метнул суровый взгляд на Мика.

Бродерик долго сомневался, но в итоге решил не говорить о том, что на самом деле было четыре жертвы. Пусть принцессу всего лишь удушили, все остальные признаки того, что действует один и тот же человек, были налицо. Способ удушения, светлые волосы и комплекция жертвы, то, что волосы всегда были распущены, – хотя знакомые жертв потом утверждали, что вели те себя достаточно скромно и для выхода на улицу делали прическу.

– Свидетели были?

Девушка, прищурившись, изучала переулок. С обеих сторон возвышались глухие стены старинных зданий, только где-то в вышине, на уровне этажа третьего, виднелись крохотные слуховые окошки. Разглядеть что-то сквозь них было бы проблематично, даже если кто-то чудом оттуда выглянул вовремя.

Полицейский неопределенно пожал плечами. Сотрудники уже прошлись по близлежащим домам, стуча в двери и громогласно допытываясь, видел ли кто момент убийства или возможного преступника. Большинство соседей банально не открыли двери, на что, увы, имели полное право. Остальные только разводили руками и выражали сочувствие жертве. Ничего не видели, никого не заметили.

Девушка под маской процокала каблучками к выходу из переулка, окинула улицу цепким взглядом.