Лисья нора

Он пойдет ва-банк, позволит «Воронам» раздавить нас на поле, соберет урожай побед, вознесет Рико на пьедестал как лучшего игрока всех времен и народов, а Кевина спишет в тираж.

Нил нервно сглотнул.

— Что, если Тэцудзи просто-напросто запретит ему играть?

Ваймак молчал, казалось, целую вечность, потом наконец произнес:

— Кевин решился на побег только из-за сломанной руки. Поступок Рико стал последней каплей. Это дает мне основание надеяться, что Кевину хватит мужества противостоять и Тэцудзи, хотя столь же вероятно, что мы больше никогда не увидим его с клюшкой.

Но в тот день, когда Кевин Дэй перестанет играть, он умрет. У него ничего нет, кроме экси. В жизни он умеет только одно: играть. Его так воспитали, понимаешь? А потому мы не имеем права проиграть «Воронам». Кевина это убьет.

— Но ведь обыграть их нереально, — сказал Нил. — Мы худшая команда в стране.

— Значит, пора перестать быть худшими. Пора взлететь.

— Вы же на самом деле не верите, что у нас получится.

— Если ты сам в это не веришь, что ты здесь делаешь? Ты не стал бы подписывать контракт, если бы заранее опустил руки.

 — Ваймак повернул голову. — Я должен присмотреть за Кевином, а то еще вздумает вены вскрыть. Сейчас, наверное, лучше, чтобы он тебя не видел. Могу попросить Эбби забрать тебя, если хочешь поболтаться с ребятами, только уговор: до июня с командой эту тему не обсуждать. Мне нужно подумать, как нам продержаться в этом сезоне.

— Я буду молчать, — пообещал Нил и отступил на несколько шагов.

 — Обо мне не беспокойтесь — я схожу на пробежку или еще как-нибудь себя займу.

— К четырем Кевина здесь не будет, — сообщил Ваймак. — В это время у Эндрю заканчивается сеанс психотерапии. Ники поедет за ним в офис Бетси и по дороге подхватит Кевина.

Кивнув, Нил вышел из квартиры и спустился по лестнице на первый этаж. Еще недавно он боялся, что Кевин вспомнит парнишку, чей отец — жестокий убийца, но все оказалось гораздо хуже. Кевин может помнить его потому, что сам принадлежит к не менее чудовищной семье.

Воспоминаний о клане Морияма у Нила не осталось, а вот они определенно могли его запомнить, если вели дела с отцом. Балтиморского Мясника так просто не забудешь, как и его жену, которая сбежала вместе с их единственным сыном, прихватив пять миллионов долларов. Мясник поставил на уши всех своих людей, и его ищейки долгие годы гонялись за беглецами. Об этой истории слышал весь криминальный мир.