Личное дело женщины-кошки

 – Да, Настя подтвердила фальшивую информацию о книге, но в остальном-то она не допускала промахов. Отвечай немедленно, что ты знаешь!

– Ничего! – звенящим голосом ответила Таня.

– Ладно, – сказала я, – до свидания.

– Ты куда?

– Домой!

– Ты обещала мне помочь! Вывести аферистку на чистую воду!

– Не сумею сделать этого. Ты скрываешь нечто важное, лучше обратись в детективное агентство!

Таня забилась в угол дивана и горько зарыдала.

– Если б ты знала… – сквозь всхлипы твердила она, – хотя бы представляла, что я пережила… послушай… я видела тело… мертвое… растерзанное…

Я упала в кресло.

– Тебе показали труп Насти?

– Да.

– Господи!

– Да, да, да, – словно сумасшедшая, твердила Таня, – я ее сама хоронила, ночью, закапывала… там… на кладбище… тогда еще памятника не было… в общем… это…

– Но почему ты ничего не рассказала Мише? Отчего скрыла правду от Елены Сергеевны?

Таня вытерла лицо подушкой.

– Тебе не понять!

– Попробуй объяснить!

Медведева прижала к груди стиснутые кулаки.

– Мы жили с Мишей в одном дворе, я влюбилась в него в детском саду.

Я прикрыла глаза рукой – редко первая любовь перерастает в глубокое чувство. Я сама потеряла голову этак классе в седьмом, сохла по парнишке по имени Игорь Мречин. Каким он мне казался красивым! Умным! Совершенством! Но увы, мальчик не обращал на меня никакого внимания.

Чего она только не делала, чтобы привлечь внимание Миши. Прыгала с крыши гаража под восхищенные вопли других мальчишек, каталась на «колбасе» трамвая, лихо курила и бренчала на гитаре в подъезде. Она завоевала авторитет у всех парней в округе, но Миша равнодушно проходил мимо нее.

Он даже в юные годы не обращался к Танюше на «ты», дистанцировался по полной программе. С горя Таня начала заводить кавалеров, но поговорка про клин[5] в ее случае не срабатывала.