Легенда о розе. Цена предательства

- Крысеныш не объявлялся?

- Нет, - качаю головой, - он же не самоубийца.

- Все, прошла любовь? - скрипуче смеется она, туша сигарету в пепельнице.

- Прошла.

Тогда, восемь лет назад, после предательства Марка я была раздавлена. Своим предательством он раскромсал меня на куски и оставил истекать кровью.

Я не хотела жить, билась в агонии, а потом утонула в депрессии.

Чтобы не сойти с ума, я пыталась найти ему оправдание. Мне виделся в его поступке глубокий смысл. Я копалась в себе, анализировала его поведение, все искала первопричины произошедшего.

В глубине души я надеялась, ждала, что он приедет ко мне и расскажет всю правду, объяснит, почему был вынужден так поступить.

Но вот он приехал и… ничего не случилось.

Восемь лет его совершенно не изменили. Он остался таким же великовозрастным шалопаем, каким и был. Безответственным, недалеким, поверхностным.

Дура. Кажется, я искала глубину в обычной луже. Искала смысл там, где его никогда не было."

"Зато теперь я могу с уверенностью сказать, что вылечилась от него навсегда.

- Думаешь, есть у нас шанс еще? – спрашиваю робко.

- А ты не спрашивай. Ответ тебе не понравится.

Я подавленно молчу. Встаю, медленно прохожусь по круглой гостиной, рассматриваю висящие на стене черно-белые портреты. Не знаю, что меня здесь держит. Наверное, надежда, что бабка сейчас пояснит свои слова.

Но та, отвернувшись к окну, упрямо молчит.

- Ладно, спокойной ночи.

Целую морщинистую щеку и иду к себе. Но, проходя мимо кабинета дяди, невольно останавливаюсь.

Стукнув два раза, просовываю голову в щель.

- К вам можно?

- Заходи, - добродушно разрешает дядя.

- О! Ирмочка! – восклицает изрядно выпивший крестный, - заходи, красавица… Вина налить?

- А есть повод? – заинтригованная, прохожу вглубь кабинета и с ногами сажусь на диван.

- Есть!

- Какой?

Затаив дыхание, жду новостей от Алекса. Он поправился? Его выписывают? Он хочет меня видеть?

- Наша Валентинка улетела в Израиль!

- Шумов?

- Хреново ему совсем, - поясняет дядя, - полетел помирать в Израильскую клинику.

Глядя на их довольные лица, я тоже натягиваю на лицо улыбку, пряча за ней свое разочарование.

Новость действительно хорошая. Дело об аварии на «серпантине» не сдвинулось с мертвой точки. Регистратор в машине Антона оказался нерабочим, свидетелей на трассе в момент схода с нее автомобиля не было, к тому же, как узнал Митрич, в крови самого Антона нашли наркотики.