Легенда о розе. Цена предательства

Я резко дергаю балконную дверь на себя и выбегаю наружу. Бегу по террасе мимо окон дома и спускаюсь вниз.

- О! Ирмочка! – смотрит на меня снизу вверх, - прогуляться вышла?

Он заметил, что последние дни я депрессую и поэтому теперь старается говорить со мной ласково, как с больным ребенком.

- Ага!.. – выдыхаю, запыхавшись, - пройдемся?

Беру его под локоть и подвожу к ступенькам, ведущим в сад. Уже темно, и зажгли фонари по периметру усадьбы. В их желтом свете, кружась, бьется мошкара.

- Ты чего такая? – насторожившись, спрашивает Митрич.

Видимо чувствует, как дрожит моя рука.

- По городу слухи ходят…

- Это какие? – смотрит на меня с подозрением.

- Говорят, Кляйс у Шумовых в застенках томится.

Стараясь, чтобы голос звучал легкомысленно, издаю веселый смешок.

- Кто говорит?

- Да так… люди…

- П@здят. Уехал он.

Я резко останавливаюсь. Выдергиваю руку и обхватываю свои плечи. Ночная прохлада и ужас, гуляющий по венам, промораживают до костей.

- Зачем ты врешь? – шиплю в круглое лицо.

Крестный краснеет.

- Подслушивала? Не стыдно?

- Нет! Тебе же врать не стыдно!

Отвернувшись, он сует руки в карманы брюк и идет дальше. Я за ним. Стараясь попасть в шаг, заглядываю ему в лицо.

- Как это произошло? Я думала, он уехал.

- Мы тоже так думали. Но этот щенок за каким-то хреном пошел к Антону Шумову… - раздраженно выдыхает, - говорят, там перестрелка была…

- Марк ранен?! – выкрикиваю, чувствуя, как подгибаются колени.

- Не знаю. Мне сказали, он у Антона в подвале одного из кабаков в пригороде.

- Кто сказал?

- Сорока на хвосте принесла!

На самом деле, мне совсем не важно, от кого крестный это узнал. У него в городе целая сеть информаторов и шпионов, но он никогда не называет имен. Подозреваю, они есть и в окружении самого Шумова.

Сильно нервничая, начинаю грызть костяшки пальцев. Дурная привычка, от которой никак не избавиться.

- Что с ним будет?

- Что будет – то будет! Нас это не касается!

Я немного отстаю. Судорожно раздумываю, как вытащить оттуда Марка.

Черт! Потому что этот подонок должен жить! Он слишком молод, чтобы умереть!

Потому что я не смогу спать, зная, что он страдает.

- Ирма, - слышу строгий голос Митрича, - даже не думай…

- Его надо вытащить.

- Нет!

- Пожалуйста! Теперь ты понимаешь, что он говорил правду о том, что восемь лет назад его, как и меня подставили?!

Митрич хмуро молчит.