Легенда о розе. Цена предательства

Уже третий раз я ускользаю от старухи с косой. Первый раз – в одиннадцать лет, когда родители в последний момент решили не брать меня с собой в поездку, из которой они так и не вернулись. И два раза – за последние два года.

- Валентин мертв, охрану его зачистили тоже, - присев на стул тихо рассказывает крестный.

- Проблемы будут?

- Решим, тебе об этом вообще волноваться не стоит, - отвечает он, - утром мне сообщили, что Толя с семьей спешно вылетел заграницу. Наверное, уже и не вернется…

Мужчины проводят в моей палате еще около часа.

Их ждали на трассе, стреляли по колесам машины, в которой были он и Митрич. Пока фура перекрывала дорогу, машину увели в лес. Валя требовал не просто расстрела, а публичной казни за смерть своего сына.

Видимо, ее свидетелем я чуть и не стала, когда увидела, как они стояли на коленях с заведенными за голову руками. До этого Шумовские успели положить нескольких наших.

- Героиня… - ворчит дядя, - убил бы…

- Зато я открыла Валентина для Андрея, - мямлю тихо.

- Заткнись лучше.

Мы все взбудоражены, на нервах, но, несмотря на это, безумно счастливы, видеть друг друга живыми.

********

Мое выздоровление идет по плану. На мне не заживает все, как на собаке, но и непредвиденных осложнений тоже не случается. На следующий после операции день мне разрешают вставать и выходить из палаты.

Учитывая, что я ощущала при ранении, для меня это фантастика.

Навещают меня ежедневно. Все трое. Дядя и Митрич приходят в основном в первой половине дня, а Алекс вечером. У него теперь много обязанностей и важных дел. Дядя передает ему свои полномочия.

- Ирма Сергеевна, - дверь открывается, и в щель просовывается голова Пети, молодого врача – хирурга. Улыбка до ушей, - готовы?

- Наконец-то, - усмехаюсь по-доброму.

Сегодня снимают швы и выписывают домой. В бандаже ходить еще как минимум месяц, а потом длительная реабилитация. Я настроена серьезно, хочу вернуть плечу стопроцентную подвижность и привести мышцы в тонус.

Мне еще замуж выходить и детей рожать.

Петя галантно открывает передо мной дверь и пропускает вперед. Затем так же приглашает в процедурную. Я прыскаю от смеха, а парень продолжает кривляться.