Легенда о розе. Цена предательства

А затем, подцепив кружевную резинку, одним резким движение рвет их по шву.

Онемев, я ошарашенно на него смотрю, ощущая, как по телу прокатывается новая волна чистейшей похоти. А уже в следующую секунду Алекс врывается в меня на всю длину.

Нависнув надо мной и глядя в глаза, таранит мощными толчками. Я тону в потемневшем взгляде. Знаю, что сейчас ему так же хорошо, как и мне.

Мы не меняем позы, нам это сейчас ни к чему. Смотреть в глаза, вжиматься друг в друга, ловить дыхание и дарить друг другу наслаждение – то все, что нам сейчас нужно.

- Алекс, скажи мне…

Понимает с полуслова. Медленный выход и резкий толчок.

- Я люблю тебя.

Обнимаю, прижимаю к себе его голову, веду губами по влажной коже. Кусаю губы, когда, прижав мои колени к животу, он меняет угол проникновения и с каждым толчком пахом задевает чувствительный бугорок.

Начинаю задыхаться. В месте соединения наших тел все полыхает, по коже рассыпаются искры.

- Алекс… Господи…

Он ловит мои губы, прихватывает нижнюю, немного оттянув, отпускает.

Вонзаю ногти в его плечи, замираю на мгновение и просто взрываюсь от наслаждения.

Грозовой тихо матерится, прижимается открытым ртом к моему виску, глухо стонет и, максимально в меня погрузившись, кончает.

- Когда ты это понял? – лежа на его груди, спрашиваю, когда наше дыхание приходит в норму.

- Понял что?..

- Что любишь меня…

- Давно, - отвечает негромко.

- До возвращения Марка?

- Задолго, Ирма.

Я замолкаю. Тяжело сглотнув, вожу пальцем вокруг рубца от пули.

- Почему не сказал?

- Пытался и не раз.

Нет, не надо. Не потому, что я этого не хотела, а потому что до ужаса боялась. Запрещала себе даже думать в подобном ключе и всегда держала Алекса на расстоянии.

- Для меня твой отъезд стал ударом, - шепчу сбивчиво, - зачем ты уехал?

Обнимающие меня руки напрягаются. Волосы на макушке колышет тяжелый вздох.

- А что мне оставалось делать, Ирма? Любимая женщина потеряла голову от другого, к тому же, я чуть не подставил ее под пули…

- Ты не виноват, Алекс, - поднимаюсь на локтях, чтобы видеть его лицо, - от этого никто не застрахован.

Порывисто прижавшись губами у его шраму, пытаюсь спрятать наполнившиеся слезами глаза. Я никогда не смогу вспоминать об этом спокойно.

- Ты меня от пули закрыл.

- А как иначе? Если потребуется, снова закрою.

- Не потребуется… - всхлипываю я, - пожалуйста, береги себя!

Алекс меня успокаивает, целует, вжимает в себя.

Так я и засыпаю на его плече, в коконе сильных рук.