Легенда о розе. Цена предательства

- Уже вернулся? – спрашиваю, направляясь к нему, чтобы поцеловать в щеку.

- Кот из дому – мыши в пляс, - строго глядя на нас по очереди, вздыхает он.

Ясно. Сейчас влетит и за Кляйса, и за Льва.

Приготовившись к выволочке, присаживаюсь на краешек дивана.

- Что случилось? - изображаю на лице святую невинность.

- Да тут, - кивает в сторону Алекса, - Грозовой к тебе сватается.

- Что?..

Поворачиваюсь к нему, но тот, сцепив руки в замок, не мигая, сверлит дядю взглядом.

- Говорит, любовь – морковь у вас… - громко швыркает, отпивая из чашки горячий чай, - благословения моего просит.

Мое сердце раздувается как воздушный шар, тяжело бьется, прокачивая и разгоняя по телу горячую кровь. Лицо багровеет.

Не от стыда, нет. Дядя разыгрывает миниатюру, желая, чтобы Алекс повторил официальное предложение при мне.

Я не могу осознать своего счастья. Оно необъятно, его так много, что я боюсь в нем утонуть.

Растерянно хлопая ресницами, смотрю на мужчин.

- Так, правда это или нет?

- Пра… - голос глохнет, я прочищаю горло и повторяю, - правда.

"- Странно, - пожимает дядя плечами, - и когда только успели.

«Сегодня ночью» - едва не срывается с языка, но я вовремя осекаюсь.

- Старый, хорош, - вдруг подает голос Алекс, - мы с твоей племянницей любим друг друга. Нравится тебе это или нет.

- Да-а?.. – тянет дядя.

Кажется, он открыто над нами потешается. Чешет затылок, собрав пальцы в кулак, лениво любуется своим перстнем, снова отпивает чай.

- А какого лешего, тогда столько времени потеряли?

- Так вышло…

- Так вышло, - ворчит дядя.

Я с опаской поглядываю на Грозового. Не в его характере терпеть подобное обращение, но он, сцепив зубы, молчит. Делает это только ради меня.

А затем вдруг встает, подходит, за руку поднимает меня с дивана и, положив обе руки на плечи, спрашивает.

- Ирма, ты выйдешь за меня?

- Выйду, - наверное, чересчур поспешно отвечаю я.

Уголки его губ подрагивают в улыбке, лицо расслабляется. Обняв меня, увлекает к выходу.

- С внуками не тяните, - летит вдогонку.

Когда дверь закрывается, Алекс разворачивает меня к себе и, подцепив двумя пальцами мой подбородок, целует в губы.

- Мы, правда, поженимся?

- Разгребем оставшееся дерьмо и поженимся.

- Где сейчас Лев?

- Нигде. Нет его, Ирма…

По коже прокатывается волна ледяного озноба. Еще вчера вечером я разговаривала с ним, смотрела в его глаза, а сегодня его уже нет. К такому невозможно привыкнуть.

- Не жалей его. Он знал, чем рискует.