Ледяной кокон смерти

Чернокнижец вышел в темный коридор и увидел приглушенный багровый свет, идущий из глубины дома. Оттуда же доносился тихий женский голос, монотонно произносящий какие-то слова. На молитву это было не похоже, и Чернокнижец тщательно прислушался. Кажется, кто-то прямо сейчас пытается сотворить заклинание. Денис убрал телефон в карман пуховика и двинулся на звук.

Вскоре он оказался на пороге большой, тускло освещенной комнаты. Окна помещения закрывали плотные черные шторы, поэтому он и не сумел ничего разглядеть снаружи. Первое, что бросилось ему в глаза, – огромная пентаграмма, начерченная чем-то кроваво-красным и занимавшая почти весь центр комнаты.

На бревенчатой стене прямо перед ней висели Агата и Борис, водитель Куприянова. Оба были подвешены вниз головой. Руки связаны за спиной, лодыжки их левых ног туго обмотаны цепями, другие концы которых были накручены на железные крюки, вделанные в стену комнаты.

"Оба находились в сознании и слабо извивались, пытаясь освободиться. Ведьма предусмотрительно заткнула обоим рты. На полу под будущими жертвами лежали ритуальные ножи, стояли две металлические чаши, в полумраке отливающие золотом. Чернокнижец догадался, что это емкости для сбора крови. Ведьма готовилась принести обоих в жертву, преследуя какие-то свои тайные цели.

Семенихина пока не слышала его приближения, занятая своими заклинаниями, а Чернокнижец вовсе не собирался вести себя по-джентльменски. Ему лишь хотелось предотвратить то, что грядет. Он крутанул рукоятку скипетра, одновременно бросаясь вперед. Лезвие со щелчком выскочило из трости, Денис уже был готов ударить ведьму. Но Марина вдруг проворно откатилась в сторону. Она потрясенно уставилась на Дениса, затем схватила с пола самый длинный ритуальный нож. В свете многочисленных свечей его клинок отливал черным.

– Ты! – злобно выкрикнула она.

– Вечер в хату, – кивнул ей Денис и тут же сделал резкий выпад.

Ведьма отбила его клинок ножом, а затем отскочила еще дальше. Подбежав к Агате, она прижала лезвие к ее шее. Денис тут же замер.

– Еще шаг, и я вскрою глотки обоим! – с ненавистью пообещала Марина.

– Ну котоящер меня не особо волнует, – признался Денис, кивнув в сторону Бориса. Парень что-то промычал, тараща желтые глаза.