Ледяной кокон смерти

Возможно, пьяный старик просто лгал нам, чтобы попугать и выманить немного денег, но кто тогда принес его в жертву и с какой целью?

– Действительно, занятно, – пробормотал Денис. – Но вы сами сказали, что у вас там работают бывшие заключенные. Может, это кто-то из них?

– Сильно сомневаюсь, что они владеют магией. Умей они колдовать, вряд ли очутились бы в тюрьме, а потом в деревне на стройке. Ну так как, поможете нам разобраться? – с надеждой обратился к ширме Бестужев.

Мастер Игрушек долго молчал, прежде чем дать ему ответ.

– К сожалению, я не смогу этого сделать, – тяжело выдохнул он наконец.

– Что?! – растерянно воскликнул Ипполит Германович. Его телохранители снова переглянулись, на этот раз с тревогой. – Но почему вы отказываетесь, господин Закревский? Деньги у нас есть, и немалые! Мы заплатим, сколько попросите!

– Видите ли… Я живу на этом свете очень давно, – хрипло проговорил Мастер Игрушек. – Поддерживаю в себе жизнь с помощью магии, но человеческое тело недолговечно, его приходится постоянно обновлять, заменять обветшавшие части и органы новыми, искусственно созданными в моей лаборатории.

– Неужели ничего нельзя предпринять? – всплеснул руками Ипполит Германович. – Мы так надеялись на вашу помощь! В деле изгнания нечисти вам нет равных!

– Вы не дослушали меня, господин Бестужев, – хрипло рассмеялся Мастер Игрушек.

Парень с фиалковыми глазами изумленно вскинул голову. Туз и Лола с любопытством на него уставились.

– Кстати, на размер гонорара это никак не повлияет, – тут же добавил Мастер Игрушек. – Оплату за свои услуги я всегда беру немалую, но, как вы сами заметили, специалистов лучше меня в этой области нет. В настоящее время Денис – мой лучший ученик. Он необыкновенно талантлив и происходит из древнего славного рода колдунов и чернокнижников, я постоянно буду с ним на связи.

– И как долго придется ждать? – убитым голосом спросил Ипполит Германович. – При самом неблагоприятном исходе?

– В прошлый раз процедура моего обновления заняла около трех месяцев, – ответил колдун.

– Столько ждать мы и правда не сможем, – признался Бестужев.