Леди GUN

Ахмедхан узнал об этом из информационного выпуска Первого телеканала. Он был далек от раскаяния. Ему понравилось, что он нагнал ужаса на эту безразличную, самодостаточную, циничную Москву. Вся пресса только и трезвонила о «чеченском следе». МВД и ФСБ стояли на ушах, искали очевидцев, свидетелей. Ахмедхан чуть не угодил в руки стражей закона, но он безжалостно расстрелял из «ПМ» двух патрульных омоновцев, попросивших кавказца предъявить документы.

После этого убийства менты как с цепи сорвались. Начались облавы в гостиницах среднего класса.

"Он был объявлен во всероссийский розыск. Сделанный по показаниям портье и вахтеров в антитеррористическом отделе ФСБ фоторобот как никогда точно зафиксировал его черты лица. Спустя двадцать четыре часа фотография Ахмедхана была практически у всех патрульных и постовых милиционеров.

Чеченец в Москве стал почти тем же, кем был в тридцатые годы еврей в Берлине. Пассажиры метро косо поглядывали на любого кавказца, заходящего в вагон. А если тот держал в руках сумку или «дипломат», слабонервные покидали вагон на ближайшей станции.

Ему некуда было деваться. Ему нужен был совет. И он позвонил в Казань. Мюрид шейха, сидевший на телефоне, сообщил, что Шариф вылетел в Москву. Ахмедхан удивился и одновременно обрадовался. Он выбрался из дешевого вонючего притона «Подушка» неподалеку от станции метро «Речной вокзал», где ему пришлось заночевать, поймал такси и двинулся во Внуково встречать муршида.

* * *Перистые облака устилали толстой пеленой воздушный путь авиалайнера. Шейх и его люди летели бизнес-классом. В салоне работал телевизор. От нечего делать Акмулла смотрел «Сегодня» по каналу НТВ.

– После успешной операции в Аргунском районе Чечни спецслужбами ликвидирован так называемый эмир Кавказа, или координатор, – комментировал обозреватель.