Леди GUN

Бейсик должен оценить столь творческий подход к работе…

* * *«Ну и что? Чем я располагаю теперь?» – спросил себя Борис. Не было даже надежды на след. Одного желания в таких делах мало. Он выдавил из этих «яиц» все содержимое, но в них было негусто информации. Поход к эпицентру ночной жизни с самого начала показался Борису бессмысленной ходкой, он пошел туда, просто чтобы успокоить нервы. Вот тебе и успокоил, ну и времена пошли… Эта девочка с перерезанным горлом… Его размышления никак не могли выбросить якорь и зацепиться за что-нибудь существенное.

"Он вернулся домой ни с чем. Это было больно осознавать. Появилось только одно намерение – заварить себе крепкий кофе. Он знал, что спать… нет, он не сможет заснуть, ну а пить – не выйдет подавно.

Борис вылез в прихожей из своих туфель и направился к кухне. Краем глаза он увидел горящую лампочку автоответчика…

«Это же надо, кому-то взбрело в голову мне позвонить, интересно кому?» – Борис поднял трубку. То, что он услышал, ввергло его в оцепенение.

– Дядя Боря, это Мила, – звучал в трубке дрожащий голос, – я знаю, где Андрей. Его похитили не чеченцы, скорее приезжайте… Пушкинская, тридцать три, квартира сто шестьдесят шесть… до крестной я не дозвонилась… Все. Срочно, дядя Боря! Я еду туда!

«Короткие гудки… Боже, Мила в опасности! – Борис перезарядил свой пистолет, вставил полную обойму. – Ключи от гаража… Так, есть. Только бы успеть…»

В пять утра на улицах ни души.

…Лучшее, что смог придумать Борис, – это с разбегу вышибить дверь сто шестьдесят шестой квартиры. Но зловещая тишина, в свою очередь, обдала его вполне осязаемым сквозняком. Держа пистолет наготове, Борис осмотрел комнату. Никого. Он огляделся вокруг: тахта с дешевой обивкой, допотопный сервант, на столике в углу целая лента одноразовых шприцев в вакуумной упаковке, тут же с десяток использованных игл.

Тоже шприцы… Здесь наверняка обитают наркоманы. Что они сделали с бедной девочкой? Где Мила?

Борис получил ответ, когда пнул ногой дверь в ванную.

– Мила! – Борис потерял контроль над собой. В ванной, свернутая калачиком, лежала дочь Лены. Девушка была мертва. Ее хладнокровный убийца даже не потрудился выдернуть шприц, глубоко всаженный в сонную артерию. Мила лежала без малейших признаков жизни.