Леди GUN

* * *Когда в стане Мудаева разведали о намерениях Роланда взорвать единственную в Киеве мусульманскую мечеть, Алхан не знал, воспринимать ли такую угрозу всерьез, насколько подобный беспредел вообще реален. Но он все же позвонил в Грозный и потребовал немедленной помощи.

Через три дня в Киев прибыл человек из Грозного, лицо, уполномоченное координатором проверить киевские дела. Посланника доставили из аэропорта к обнесенному высоким каменным забором двухэтажному дому, превращенному в неприступную крепость.

Двое охранников открыли ворота, и «БМВ» с гостем въехал во двор. Мудаев очень обрадовался, что визитер оказался его давним знакомым. Яраги Усманов теперь стал важной птицей в Грозном, советником координатора по особым поручениям. Однако гость холодно поздоровался с ним.

– Яраги, для тебя приготовили ванну с хвоей, не хочешь принять с дороги? – из деликатности спросил Алхан, хотя по глазам гостя понял, что не время разыгрывать из себя радушного хозяина.

– Алхан, в моем распоряжении только два дня, – гость вошел в дом первым, – поэтому сегодняшний день я хочу посвятить поручению, которое на меня возложено, а там поглядим, будет время на отдых или нет.

– Тогда приглашаю ко мне в кабинет, но перекусить тебе надо, даже не спорь. Все принесут."

"– Я бы не хотел балагана, будем говорить с глазу на глаз.

– Как считаешь нужным, – Алхан насторожился, предстоит нелегкий разговор, надо обосновать свой звонок координатору, иначе в Грозном его сочтут ненадежным и прикажут устранить.

Простил ли ему координатор недавнюю смерть его приближенных банковских дельцов? Почему старый приятель Яраги так холоден? Одно может спасти: надо доказать гостю, что звонок координатору – вынужденная мера, дела по-настоящему плохи. Еще надо убедить его, что охрана чеченских банкиров была надежной, но враг оказался коварнее и сильнее.

Гость удобно устроился в кожаном кресле и, отпив глоток чая, произнес:

– Координатор очень зол на тебя, Алхан, говорю тебе как друг. И лишь потому, что тебе по-прежнему доверяют в Грозном, он откликнулся на твой звонок, прислал меня.

Но скажи, неужто до такой степени твои силенки истощились, что сам не можешь совладать с собственными трудностями? Вайнахи не падают на колени. Ты же не числился в паникерах.

– Я ждал этого вопроса. Как видишь, я отсиживаюсь в доме за большим каменным забором, держу в тайне свое местопребывание и стараюсь не высовывать отсюда носа, а ведь ты знаешь, я не трус.