Леди GUN

От страха он согнулся еще и в коленях. Боря подумал, что вытянуть из дьякона еще что-нибудь будет весьма проблематично. И он решил действовать сам.

Он нырнул в проем и зашагал в глубь темного коридора, ни на йоту не сомневаясь в том, что Симеон где-то поблизости.

Сзади него заколыхалась шторка. Прислужник замялся в нерешительности – следовать или нет за незваным визитером. Помедлив немного, он все же отодвинул шторку. Прислужник боялся, но влекомый чувством необъяснимого долга все же пошел. По-над стеночкой, бочком, очень медленно, но пошел следом за Борисом, который уже стоял перед массивной деревянной дверью.

Не церемонясь, Борис ткнул ее ногой, и дверь со скрипом отворилась. Епископ был на месте. Уткнувшись в крохотное зеркальце, прибитое над умывальником, Симеон любовался результатом собственных стараний. Никому не доверял епископ подстригать свои твердые, торчащие невпопад усики и густую черную бородку с чуть заметными белыми островками. Симеон щелкал ножничками самолично и каждый раз оставался доволен произведением ловких рук.

Вот и сейчас он с удовольствием рассматривал себя в зеркальце, делая последние штрихи маникюрными ножничками. Он подрезал пару ускользнувших от стрижки длинных волосиков, а когда решил, что полностью навел марафет, аккуратно уложил ножнички на полку рядом с мылом и зубной щеткой.

Симеон не услышал, как скрипнула дверь, обычно он целиком отрешался от окружающего, поглощенный своим любимым занятием. И вот теперь, когда он закончил, выдалась секунда обратить внимание на вошедшего незнакомца.

Эта самая секунда ввергла Симеона в шок, он испугался. Однако незнакомец не преследовал цели напугать батюшку только своим видом. Он принялся вольготно расхаживать по келье, не очень задумываясь, о чем толковать с монахом, уж Боря-то знал, что это за монах.

– А ты, я гляжу, мне коллега, – задорно начал Борис, – хорошо ножничками орудуешь. Прямо как цирюльник настоящий. Чего бы тебе, батюшка, в парикмахеры не переквалифицироваться? Профессия достойная.

Или, к примеру, в садовники, будешь газончики подстригать да кустики облагораживать, а?! Ведь в священнослужителях тебе быть нельзя.

Симеон ничего не понял. Если в этих словах был заложен какой-то потаенный смысл, то Симеону он был недоступен уже только по одной причине… В последнее время он имел дело с уголовниками, а когда общался с ними, то следил только за собственной речью, ибо они цеплялись за каждое неосторожно пророненное слово.